Глава 2. "Осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Зависимость»"

Никогда не знаешь, когда вылезит этот чертов волк из табакерки и начнет жрать тебя и все твое время. Зависимость жрет восприятия по кусочкам, наслаждаясь каждой ценной секундой твоей жизни. Однажды она запрет тебя в своих оковах и ты будешь обездвижен, словно Исус на кресте. Работа с эмоционально зависимыми/созависимыми клиентами во мне всегда поднимает много собственных страхов и тревог.

***
Наша консультация с Энрикой была в воскресение. После чего,
я назначил ей встречу ровно через неделю в тоже время, на том же месте. Но не прошло и два дня, во вторник утром я получил от Энрики сообщения:
«Здравствуйте, Андрей Владимерович! Извините за беспокойство, но мне очень худо и невыносимо после консультации. Я постоянно плачу и ничего не могу есть. Последние два дня дикая тошнота и постоянная головная боль. Примите меня, пожалуйста, на консультацию. Я оплачу».

Моя семья, в тот день, уехала к родителям в баню. Я остался дома проверять и корректировать диссертацию сына по психологии. Сообщения моей клиентки меня смутило. Ведь, так не делают в терапии. Я нарушу сеттинг, этический кодекс психотерапевтического сообщества. Но на свой страх и риск я назначил Энрике консультацию в 23 ч по МСК.

Я подумал, что первым делом сегодня же поговорю с Энрикой о границах. Разузнаю, как у нее дела с ними в ее жизни, вне психотерапии. А еще внутри меня гложили сомнительные чувства по поводу онлайн сессий. Я ненавидел их. Люди из других стран и городов приезжали ко мне на очные приемы. Нет, не то, чтобы я против мессенджеров. Это просто прекрасно и гораздо проще, чем писать обычные письма, ждать ответа по полгода и встречать почтальона с сигаретой.

Но я убежден в том, что онлайн консультации никак не могут быть в полной мере эффективны. Мы не видит, как реагирует тело клиента на те или иные наши интерпретации. Мы не чувствуем нашего собеседника в полной мере. К тому же, в любое время может оборваться связь и Бог знает, что пойдет делать наш клиент, что он подумает. Мы ответсвенны за того, кто доверил нам свою душу. А значит, мы ответсвенны полностью за жизни этих душ.

Я сел у своего компьютера в 22.55 и ждал звонка Энрики. Она, как и в день нашего знакомства, опоздала. Но уже на целых 20 минут. Внутри я сильно возмутился, но подумал, что это как раз к вопросу о границах, что мы сегодня и будем обсуждать.
- Здравствуйте, Энрика! - начал я.
- Здравствуйте.- очень грустным и еле слышным голосом ответила она.
В ее глазах было так много боли, печали, бессилия. Я, конечно, пока отложил всякие разговоры о границах. За годы практики я понял, что когда человек сильно поддавлен, он не может слышать и воспринимать ничего, кроме той боли которая в нем. Есть внутри какое-то центральное основное состояние сейчас, и всякие слова о чем-либо будут бестолку биться об это состояния, усложняя и усиливая боль.
- Что с вами происходит, Энрика? О чем грустите? Что вызвало такую поддавленность?
Она разрыдалась и начала мне рассказывать:
- После прошлой консультации я никак не могу прийти в себя. Меня гложат и разъедают мои детские воспоминания обо мне, о моей матери. Никто никогда это трогал во мне. А вы будто все внутри меня раскрыли и мне невыносимо в этом.

Да, после первой сессии с Энрикой я размышлял о том, не поторопился ли я: идти в травматичный опыт на первой консультации. Но мы, ведь, всегда исходим из запроса клиента. А запрос был на отношения. И мне важно было понять, какие отношения были в семейной системе. А как известно, семейные взаимодействия друг с другом - это база и образец, по которому мы живем. По которому строим все социальные связи.

- Энрика, я разворошил вашу травму. Я допускаю тот факт, что, возможно, мы поторопились. Мне жаль, что сейчас вам приходится это проживать. Что вы чувствуете?
- Мне очень больно и грустно.