Судьба, вырезанная временем.

Прошли годы с той поры, когда молодые Лида и Андрей

оставили свой след на дереве у «Острой Могилы». Мир вокруг изменился до неузнаваемости, а их жизни разошлись так же далеко, как и их мечты.
Лида – ополченец ЛНР
Когда в 2014 году началась война, Лида не раздумывала. Её дом, её земля, её люди – всё это оказалось под угрозой. Она не была военной, но умела стрелять – отец научил ещё в детстве. Сначала помогала как волонтёр: носила еду бойцам, перевязывала раненых. Потом взяла в руки автомат.

Её называли «Бабушка Лида» – не из-за возраста, а из-за строгости и мудрости.

Она не рвалась в герои, но знала: если не она, то кто? В её взгляде больше не было той беззаботной девушки, что когда-то смеялась с Андреем под деревьями. Война закалила её, оставив шрамы не только на теле, но и в душе.

Однажды, проходя мимо той самой аллеи,

она остановилась у дерева с вырезанными именами. Пальцы дрогнули, коснувшись старой надписи. *«Андрей… Где ты сейчас?»*
Андрей – Адриана, проститутка в Европе
Андрей всегда знал,
что он – не он. Внутри жила другая, та, что боялась выйти наружу. Когда в Луганске стало опасно, он бежал. Сначала в Украину, потом – дальше, в Европу. Документы, имя, прошлое – всё осталось там, в разбомбленном городе.

Он стал *ей* – Адрианой.

Красивой, желанной, но чужой. Работа на улицах Берлина или Амстердама не приносила счастья, зато давала деньги и иллюзию свободы. По ночам, глядя в потолок дешёвого мотеля, она вспоминала Лиду. Ту, что, возможно, ненавидела бы её сейчас.

Иногда, в редкие моменты тишины, Адриана заходила в русские чаты, читала новости из ЛНР. *«А вдруг…»* Но нет. Та жизнь была словно сгоревший фотоальбом – только пепел остался.

Встреча?

Мир тесен. В 2028 году в Стамбуле, куда Адриана приехала с «клиентом», она увидела в толпе женщину в военной форме. Седая, с орденом на груди. Их взгляды встретились на секунду – и сердце Адрианы бешено заколотилось.

Но Лида не узнала её. Прошла мимо.

А может, узнала – и предпочла не вспоминать.

Надпись на дереве всё ещё там.

А вот тех, кто её оставил, будто и не было.