Мне до боли жалко детей и уже взрослых людей, которые выросли или…
Загружаем изображение…
Мне до боли жалко детей и уже взрослых людей, которые выросли или растут в парадигме «не высовывайся». В тех семьях, где проявлять себя — это что-то стыдное, почти неприличное. Где безопаснее всего сидеть тихонько за плинтусом, быть удобным, не отсвечивать и делать всё строго по инструкции.
«Зачем тебе это нужно?», «Что люди скажут?» — эти вопросы убивают на корню любую искру.
Стать блогером в тридцать лет — позор! Родственники 50+ поджимают губы: фу, как так можно! Кривляется на камеру, клоунесса, лучше бы борщи варила да грядки полола. Для них публичность без диплома театрального вуза или пропуска в телевизор — это ярмарка тщеславия. Они искренне верят, что если тебя смотрят незнакомцы, ты автоматически теряешь достоинство.
Или вот второй пример из жизни наших деревень и маленьких городов. Человеку сорок пять, он всю жизнь проработал бухгалтером или водителем лесовоза. И вдруг покупает холсты с масляными красками. Начинает рисовать странные абстракции или писать пейзажи своей малой родины. Выставляет их на местной ярмарке мастеров. Что говорят соседи у сельпо? Смеются за спиной. Чего удумал, Репин доморощенный. Лучше бы забор поправил. Творчество после сорока воспринимается как инфантильный каприз, блажь человека, который просто отлынивает от настоящей работы.
Проявлять себя… Не быть как все… Что в этом плохого и странного?
Почему искренний порыв души должен проходить через фильтр чужого одобрения? Почему желание поделиться тем, что рвется изнутри — голосом, строчкой кода, картиной, танцем, текстом, умением чинить старые мотоциклы — вызывает у старшего поколения такую глухую оборону? Им кажется, что любая попытка выделиться — это претензия. Попытка поставить себя выше других. Нарушить негласный договор о всеобщем равенстве в серости.
А я смотрю на это иначе. Быть собой — это единственный способ не предать того ребенка, которым мы когда-то были. Того самого, которому взрослые когда-то тоже сказали закрыть рот и сесть ровно.
Быть другим — это не про эпатаж и не про красную помаду в три часа утра. Это про смелость признать: мне нравится то, что никому вокруг не понятно. Мне важно говорить об этом вслух. Мне интересно жить эту конкретную жизнь, а не ту усредненную копию, которую одобрил семейный совет.
И знаете, самое удивительное происходит, когда кто-то один перестает бояться. Когда дочь вопреки всему идет учиться на звукорежиссера, сын открывает свою маленькую кофейню вместо стабильной должности в офисе, а мама-пенсионерка заводит кулинарный канал. Сначала родственники ворчат, требуют гарантий и крутят пальцем у виска. А потом начинают гордиться. Тихо, про себя, но гордиться. Потому что живой человек, горящий своим делом, всегда притягивает больше тепла, чем идеальный манекен, застывший в правильной позе.
Не бойтесь занимать место. Не бойтесь звучать. Ваша непохожесть — это не ошибка в системе. Это и есть вы настоящий.
«Зачем тебе это нужно?», «Что люди скажут?» — эти вопросы убивают на корню любую искру.
Стать блогером в тридцать лет — позор! Родственники 50+ поджимают губы: фу, как так можно! Кривляется на камеру, клоунесса, лучше бы борщи варила да грядки полола. Для них публичность без диплома театрального вуза или пропуска в телевизор — это ярмарка тщеславия. Они искренне верят, что если тебя смотрят незнакомцы, ты автоматически теряешь достоинство.
Или вот второй пример из жизни наших деревень и маленьких городов. Человеку сорок пять, он всю жизнь проработал бухгалтером или водителем лесовоза. И вдруг покупает холсты с масляными красками. Начинает рисовать странные абстракции или писать пейзажи своей малой родины. Выставляет их на местной ярмарке мастеров. Что говорят соседи у сельпо? Смеются за спиной. Чего удумал, Репин доморощенный. Лучше бы забор поправил. Творчество после сорока воспринимается как инфантильный каприз, блажь человека, который просто отлынивает от настоящей работы.
Проявлять себя… Не быть как все… Что в этом плохого и странного?
Почему искренний порыв души должен проходить через фильтр чужого одобрения? Почему желание поделиться тем, что рвется изнутри — голосом, строчкой кода, картиной, танцем, текстом, умением чинить старые мотоциклы — вызывает у старшего поколения такую глухую оборону? Им кажется, что любая попытка выделиться — это претензия. Попытка поставить себя выше других. Нарушить негласный договор о всеобщем равенстве в серости.
А я смотрю на это иначе. Быть собой — это единственный способ не предать того ребенка, которым мы когда-то были. Того самого, которому взрослые когда-то тоже сказали закрыть рот и сесть ровно.
Быть другим — это не про эпатаж и не про красную помаду в три часа утра. Это про смелость признать: мне нравится то, что никому вокруг не понятно. Мне важно говорить об этом вслух. Мне интересно жить эту конкретную жизнь, а не ту усредненную копию, которую одобрил семейный совет.
И знаете, самое удивительное происходит, когда кто-то один перестает бояться. Когда дочь вопреки всему идет учиться на звукорежиссера, сын открывает свою маленькую кофейню вместо стабильной должности в офисе, а мама-пенсионерка заводит кулинарный канал. Сначала родственники ворчат, требуют гарантий и крутят пальцем у виска. А потом начинают гордиться. Тихо, про себя, но гордиться. Потому что живой человек, горящий своим делом, всегда притягивает больше тепла, чем идеальный манекен, застывший в правильной позе.
Не бойтесь занимать место. Не бойтесь звучать. Ваша непохожесть — это не ошибка в системе. Это и есть вы настоящий.