Ты-то не лучше войны моей... что ж ты молчишь?

Ты обладаешь поистине острым оружием.
Ну, извини, говоришь, уезжай, говоришь.
Чёткий рисунок смывается в яркие лужицы.
Мелочно так и фальшиво. За гранью и до.
Не напрягайся, не строй эти замки воздушные.
Я выхожу каждый вечер в чужой коридор,
Слышу за каждою дверью подробности скушные,
Однообразные, пасмурные, словно ночь,
Непостижимая, долгая и непонятная.
Спит, утомлённая взрослой реальностью дочь,
Будни слились, как какая-то каша невнятная.
А до белеющих парков, увы, далеко.
Надо справляться какими-то новыми красками.
Я повторяю у зеркала, как мне легко
В мир выходить каждый день с полусонными глазками.
Столько актёрской игры прозевал Голливуд!
Столько обиженных «оскаров» ждут за кулисами!
Я каждый день возвращаюсь туда, где не ждут,
И каждый вечер сама наполняю сюрпризами.
Так что не мучайся. Я всё давно поняла.
Просто хотелось поверить в заботушку манкую.
Сам навязался. Сама до беды довела,
Чтоб насладиться твоей удивлённой изнанкою.
Скоро, конечно, уеду. Верней улечу
В жёлтую осень уральскую, непостижимую.
Да, мой хороший, не каждому я по плечу.
Нет, мой хороший, не строй мне гримасочку лживую.
 
Поздно. И хватит.
Как будто всё было давно.
Может и не было вовсе, а только почудилось?
Мне по душе теперь честно-немое кино,
А не фальшивые люди. Вообще это люди ли?
Мне рифмовать это – словно разрезать надрыв,
Выпустить всё и забыть. Проспиртуй, если хочется.
 
Ждёт самолёт меня. Непостижим и красив.
Всё остальное забудется.
Или затопчется.
 
17.10.2026 г.