Есть вещи, которые страшнее премьеры.

Например, впервые отдать свой театр режиссёру, который приехал из другого города, посмотреть на твою труппу свежим взглядом и сказать:
«Хорошо. А теперь давайте всё сделаем иначе».

В третьем сезоне мы на это решились.
Да, нам тоже немного тревожно.

Знакомьтесь: Константин Землянский. Москва. Режиссёр спектакля «Цветаева. Голоса».

По первому образованию Константин — историк и кандидат наук. Потом был режиссёрский факультет ГИТИСа. Потом — кинорежиссура во ВГИКе.

В общем, если человеку однажды стало мало одного способа рассказывать истории, он решил освоить сразу несколько.
И это хорошо видно в его работах.

Он делал аудиопроменад по Чехову, спектакль-променад о первой советской полярнице Нине Демме, ставил Хармса, Шекспира, современную драматургию, работал в Москве, Ханты-Мансийске, Хабаровске, Тольятти и других городах.
А параллельно снимал документальное кино и работал сценаристом — то есть привык смотреть на реального человека внимательнее, чем на красивую театральную условность.

Кажется, для Цветаевой это важное качество.
Потому что мы меньше всего хотели делать спектакль в жанре:
«великая поэтесса. трудная судьба. сейчас будет очень культурно».

Не будет.

У нас Цветаева возникает не как памятник из учебника. Вокруг неё сталкиваются несколько миров, несколько времён, любовь, долг, театр внутри театра и люди, которые каждый раз вынуждены выбирать.
И Константин как раз умеет работать там, где одного привычного театрального языка становится мало: с документом, пространством, историей, кино и разными способами существования зрителя внутри спектакля.

Для нас «Цветаева. Голоса» — тоже эксперимент.
Первый спектакль с приглашённым режиссёром.
Первая работа с приезжей постановочной командой.
И первый случай, когда мы сознательно сказали человеку со стороны:
вот наша труппа. вот наш театр. теперь удиви нас.
Кажется, получилось взаимно.
30 и 31 октября — премьера.

контроль мы отпустили ещё на первой репетиции.
теперь интересно, куда всё это нас приведёт.