Сегодня на приеме был удивительный мальчишка. Удивительный пациент! Парень, по словам мамы был обычным ребенком до прививок. Потом начались проблемы...

Удивительно было то, что парень смотрел на меня не отрывая своих внимательных глаз и контролировал , все, что происходило у него в голове во время работы...

Последние 15 лет работаю в институте Апледжера. Нам часто достаются интересные детки.

Когда мы говорим о ребёнке с аутизмом, очень легко сосредоточиться на поведении:
не смотрит в глаза, не говорит, повторяет движения, не переносит прикосновений, закрывает уши, тревожится…

А Джон Апледжер предлагал посмотреть глубже — на состояние нервной системы и тела ребёнка.

В 1970-х годах он вместе с коллегами исследовал детей с аутизмом в центре в Мичигане. Его подход был основан не только на наблюдении за поведением, но и на оценке физиологических и краниосакральных особенностей детей.

Апледжер выдвинул свою гипотезу: у некоторых детей определённые ограничения и напряжение в краниосакральной системе могут создавать дополнительную нагрузку для нервной системы. В его модели особое внимание уделялось оболочкам мозга, в частности твёрдой мозговой оболочке, и их способности адаптироваться по мере роста ребёнка.

И здесь для меня начинается самое интересное.

Что мы видим у ребёнка?

А что может чувствовать его нервная система?

Если мир для ребёнка слишком громкий, слишком яркий, слишком быстрый, если прикосновение воспринимается как перегрузка, а любое изменение привычного порядка вызывает тревогу — возможно, прежде чем просить ребёнка «учиться», «контактировать» или «успокаиваться», стоит помочь его системе почувствовать себя безопаснее.

Именно поэтому в краниосакральной работе особенно важны мягкость, уважение к границам ребёнка и отсутствие насилия над контактом.

Иногда ребёнок, который не любит прикосновений, сначала просто учится находиться рядом с терапевтом.

Потом разрешает прикоснуться к стопе.
Потом — к руке.
А однажды сам кладёт голову на руки терапевта.

Для мамы это может быть очень маленьким событием.
А для самого ребёнка — огромным шагом навстречу миру. ❤

Но сам вопрос Апледжера остаётся для меня очень ценным:

А что, если за поведением ребёнка мы попробуем увидеть не «не хочет», а «ему сейчас трудно»?

И тогда наша задача становится другой.

Не переделать ребёнка.
А помочь ему почувствовать больше опоры, спокойствия и возможности быть в контакте с собой и окружающим миром. 🌿

Мамы, а терапевты — как вы видите это в своей практике?
Какие изменения в состоянии ребёнка вы замечаете прежде всего — в теле, сне, сенсорной нагрузке, контакте, поведении?

#Сложные дети #психологи #остеопаты #реабилитологи