Бабушка прокляла внучку за аборт и отвернулась. А когда та удочерила…

Бабушка прокляла внучку за аборт и отвернулась. А когда та удочерила брошенную сироту, старуха явилась во сне (часть 2)

Вероника выросла, окончила школу и отправилась поступать в медицинский институт. Ну а что, зря, что ли, у неё любимой игрой в детстве была больничка. Когда кукол и плюшевых зверей лечить надоело, роль пациента выполняла бабушка. И после процедур от доктора Ники она ходила по дому, таская за собой бинты или щеголяя пятнышками зелёнки. Так что решение стать врачом у Ники было вполне осознанным. Решение-то было, а вот подготовка подкачала. По баллам в мед срезалась, но с присущим ей прямодушием головы не опустила. Подала документы в медучилище. Тут запаса прочности хватило. Девушку зачислили, а после получения диплома приняли в городскую больницу.
Отделение травматологии потрясло новоиспечённую медсестру размерами, численностью персонала, пациентов и суетой. Сначала, обычно такая бойкая и уверенная, она боялась всего, даже собственного отражения в зеркале. Очень уж у неё был испуганный, растерянный вид. Но ушло время, и медицинская сестра Соловьёва становилась всё опытнее и профессиональнее, и вскоре уже улыбалась со стенда «Лучшие работники отделения».
— Ну вот, Вероника, награда за все мои бессонные ночи, — произнесла Тамара, когда внучка принесла благодарственное письмо за работу от главврача. — Матери-то позвони, обрадуй.
— С чего бы это? — хмыкнула та. — Она и в школе-то моими делами не больно интересовалась, а сейчас-то, поди, и вовсе забыла о моём существовании.
— Ох, напортачила я с вами обеими, — горько сетовала бабушка. — Ну что ж, смотрите, вам жить.
Вероника и жила себе потихоньку, работала и даже подумывала снова подавать документы в институт. Пару раз ей казалось, что рядом появлялся тот самый человек, но всё сошло на нет. Нет, вообще-то мужчины вокруг были: приятели по училищу, пара ребят из общей компании, да и на работе мужского внимания хватало. Угловатость и неловкость, которые в своё время так смущали Лару, ушли без следа. После двадцати Ника расцвела, превратилась в стройную молодую девушку с интересным контрастом светло-серых глаз и тёмных пышных волос. Лара была неправа, считая, что в дочери от неё нет ровным счётом ничего. От мамы Ника получила длиннющие ресницы и особую женственность, которая, между прочим, есть далеко не у всех дам.
В первый же свой день в отделении она получила кучу комплиментов, одобряющих взглядов, полный карман конфет и даже приглашение на ужин. Когда она входила в палаты, лица их обитателей невольно светлели от улыбок. Мужчины одёргивали свои мятые футболки и проводили ладонями по заросшим щекам.
— Вы, Никуша, на нас лучше любой капельницы действуете, — смеялись пациенты. И на следующий день все как один бритые, причёсанные.
Заведующий отделением, пожилой, ироничный доктор, будучи в благодушном настроении, даже как-то шутливо заметил:
— Знаете, Соловьёва, мы тут решили: будем закреплять за вами палаты с тяжёлыми. Есть мнение, что под вашим влиянием выздоровление идёт значительно быстрее, особенно у пациентов мужского пола.
Было приятно, чего уж там говорить. Лишь бы работать не мешали. А так, да, пожалуйста. Если её лицо заставит кого-то побыстрее подняться с постели, стряхнуть апатию, она только рада. В конце концов, она же здесь именно для того, чтобы помогать людям выздоравливать.
И вдруг случилось нечто, перевернувшее весь её мир. Даже мысли о подаче документов в мединститут выветрились из головы. Тот рабочий день начался с обычного трёпа в сестринской.