— Боже мой, кого я вижу, — воскликнула Алина, слишком громко…
— Боже мой, кого я вижу, — воскликнула Алина, слишком громко, привлекая всеобщее внимание. — Тамарочка, Витя, мы до последнего не верили, что вы почтите нас своим присутствием. Такие занятые люди! Гордость нашего города!
Она приблизилась, источая сладковатый аромат тяжёлых духов.
— Рады видеть, Алина. — Ровным непроницаемым тоном ответил Виктор, даже не попытавшись протянуть руку для приветствия.
Алина слегка стушевалась, но тут же оправилась, вскинув подбородок. Она была абсолютно уверена: раз они пришли, значит, её угроза сработала. Они испугались разоблачения. В её сумочке лежал телефон с готовым текстом статьи, а в голове уже рисовались цифры, те самые пять миллионов, которые спасут её от долгов и коллекторов.
— Вы как раз вовремя, — пропела она, наклоняясь к Тамаре чуть ближе, понизив голос так, чтобы слышали только они втроём. — Я знала, что вы, люди благоразумные, старые долги нужно отдавать, не так ли, Витенька? Тем более, когда речь идёт о таких пикантных секретах прошлого.
Тамара почувствовала, как к щекам приливает кровь. Ей захотелось развернуться и убежать, спрятаться от этого ядовитого шёпота. Но Виктор незаметно, ободряюще сжал её локоть.
— Мы всегда платим по счетам, Алина, — спокойно произнёс он, глядя ей прямо в глаза. В его голосе не было ни страха, ни заискивания, только решимость. — И сегодня вечером мы закроем все вопросы, абсолютно все.
Улыбка на лице Алины дрогнула. Что-то в тоне Виктора пошло вразрез с её планом. Он не выглядел как загнанная в угол жертва. Он смотрел на неё как человек, который пришёл не просить пощады, а выносить приговор.
— Проходите за стол, — чуть сбившись, произнесла Алина и нервно поправила фальшивое колье. — Скоро мы начнём нашу официальную часть. Нам всем будет что вспомнить.
Тамара шла следом за мужем через расступающуюся толпу бывших одноклассников. Ярмарка тщеславия открыла свои двери. Зал ресторана постепенно наполнялся гулом голосов, звоном бокалов и фальшивыми восторгами. За окнами, скрытыми тяжёлыми портьерами, жил своей обычной жизнью большой город. По проспекту спешили автомобили, а редкие прохожие прятались под зонтами от мелкого осеннего дождя. Но здесь, в замкнутом пространстве банкетного зала, время словно застыло, вернувшись на тридцать лет назад.
Бывшие одноклассники наперебой хвастались успехами, искусно скрывая за натянутыми улыбками свои жизненные неудачи. Тамаре было душно в этой атмосфере притворства. Музыка играла слишком громко, а чужие взгляды казались колючими и оценивающими. Она сидела за столом, почти не притрагиваясь к еде, и чувствовала, как внутри нарастает невыносимая тяжесть. Виктор находился рядом, спокойный и уверенный, но даже его присутствие сейчас не приносило обычного утешения.
— Я отойду на пару минут, — тихо сказала Тамара мужу, поднимаясь со стула.
Ей просто необходимо было умыться, прийти в себя и спрятаться от этого навязчивого шума. Дамская комната встретила её слепящим светом ламп и обилием зеркал. Тамара подошла к раковине, включила кран и подставила руки под прохладную струю. Она посмотрела на своё отражение. В глазах застыла тревога, а на щеках играл нездоровый румянец.
Дверь за её спиной плавно открылась. В зеркале отразилась Алина. Бывшая королева школы неспешно подошла к соседней раковине, достала из сумочки помаду и принялась поправлять макияж. Несколько секунд они молчали.
Она приблизилась, источая сладковатый аромат тяжёлых духов.
— Рады видеть, Алина. — Ровным непроницаемым тоном ответил Виктор, даже не попытавшись протянуть руку для приветствия.
Алина слегка стушевалась, но тут же оправилась, вскинув подбородок. Она была абсолютно уверена: раз они пришли, значит, её угроза сработала. Они испугались разоблачения. В её сумочке лежал телефон с готовым текстом статьи, а в голове уже рисовались цифры, те самые пять миллионов, которые спасут её от долгов и коллекторов.
— Вы как раз вовремя, — пропела она, наклоняясь к Тамаре чуть ближе, понизив голос так, чтобы слышали только они втроём. — Я знала, что вы, люди благоразумные, старые долги нужно отдавать, не так ли, Витенька? Тем более, когда речь идёт о таких пикантных секретах прошлого.
Тамара почувствовала, как к щекам приливает кровь. Ей захотелось развернуться и убежать, спрятаться от этого ядовитого шёпота. Но Виктор незаметно, ободряюще сжал её локоть.
— Мы всегда платим по счетам, Алина, — спокойно произнёс он, глядя ей прямо в глаза. В его голосе не было ни страха, ни заискивания, только решимость. — И сегодня вечером мы закроем все вопросы, абсолютно все.
Улыбка на лице Алины дрогнула. Что-то в тоне Виктора пошло вразрез с её планом. Он не выглядел как загнанная в угол жертва. Он смотрел на неё как человек, который пришёл не просить пощады, а выносить приговор.
— Проходите за стол, — чуть сбившись, произнесла Алина и нервно поправила фальшивое колье. — Скоро мы начнём нашу официальную часть. Нам всем будет что вспомнить.
Тамара шла следом за мужем через расступающуюся толпу бывших одноклассников. Ярмарка тщеславия открыла свои двери. Зал ресторана постепенно наполнялся гулом голосов, звоном бокалов и фальшивыми восторгами. За окнами, скрытыми тяжёлыми портьерами, жил своей обычной жизнью большой город. По проспекту спешили автомобили, а редкие прохожие прятались под зонтами от мелкого осеннего дождя. Но здесь, в замкнутом пространстве банкетного зала, время словно застыло, вернувшись на тридцать лет назад.
Бывшие одноклассники наперебой хвастались успехами, искусно скрывая за натянутыми улыбками свои жизненные неудачи. Тамаре было душно в этой атмосфере притворства. Музыка играла слишком громко, а чужие взгляды казались колючими и оценивающими. Она сидела за столом, почти не притрагиваясь к еде, и чувствовала, как внутри нарастает невыносимая тяжесть. Виктор находился рядом, спокойный и уверенный, но даже его присутствие сейчас не приносило обычного утешения.
— Я отойду на пару минут, — тихо сказала Тамара мужу, поднимаясь со стула.
Ей просто необходимо было умыться, прийти в себя и спрятаться от этого навязчивого шума. Дамская комната встретила её слепящим светом ламп и обилием зеркал. Тамара подошла к раковине, включила кран и подставила руки под прохладную струю. Она посмотрела на своё отражение. В глазах застыла тревога, а на щеках играл нездоровый румянец.
Дверь за её спиной плавно открылась. В зеркале отразилась Алина. Бывшая королева школы неспешно подошла к соседней раковине, достала из сумочки помаду и принялась поправлять макияж. Несколько секунд они молчали.