— Он купил моё молчание в постели. Приготовьте 5 млн руб. (часть 2)

Салон автомобиля наполнился тревожным молчанием. За окном проносились огни вечернего города, отражаясь на мокром асфальте яркими жёлтыми пятнами. Виктор вёл машину уверенно, глядя строго перед собой. Тамара сидела рядом, кутаясь в тонкий палантин, хотя печка работала исправно. Её била лёгкая, неудержимая дрожь. Каждый километр, приближающий их к ресторану, словно отматывал время назад, возвращая Тамару в те годы, о которых она так старательно пыталась забыть.
Школа, место, где для одних звенел весёлый смех и открывались блестящие перспективы, а для других каждый день превращался в унизительную борьбу за выживание. В памяти всплыл длинный школьный коридор первого этажа. Перед глазами Тамары отчётливо предстала фигура матери. Уставшая, сгорбленная женщина в тёмном халате изо дня в день отмывала бесконечные метры вытоптанного линолеума. В воздухе всегда витал едкий, резкий запах чистящего порошка и хозяйственного мыла. Кожа на маминых руках трескалась от постоянного контакта с водой и химией, покрывалась болезненными красными пятнами, но она никогда не жаловалась, лишь виновато прятала руки в карманы.
Тамара вспомнила тот промозглый ноябрьский день. Мама, страдая от боли в пояснице, только-только вымыла площадку у входа. Вода в жестяном ведре была уже грязной. В этот момент двери с грохотом распахнулись, и в холл ввалилась шумная компания старшеклассников во главе с Игорем, сыном местного влиятельного чиновника. Они намеренно не стали вытирать ноги о коврик. Игорь, громко смеясь над собственной шуткой, прошёл прямо по чистому полу и словно случайно пнул тяжёлым ботинком ведро. Грязная мыльная лужа стремительно растекалась по линолеуму, пачкая обувь стоящих рядом ребят. Мама Тамары замерла, опустив голову. Она ничего не сказала, только тяжело вздохнула и молча потянулась за тряпкой. Тамара, сгорая от невыносимого жгучего стыда за свою нищету, за это вечное унижение, бросилась на колени прямо в грязную лужу, пытаясь помочь матери собрать воду. Со всех сторон неслось издевательское хихиканье.
И вдруг рядом опустился Витя. Молчаливый подросток в скромной куртке не по размеру. Он не проронил ни слова, просто отобрал у Тамары мокрую тряпку, сам отжал её и начал помогать её матери оттирать грязь, совершенно не обращая внимания на улюлюканье толпы. В этот момент Алина, стоявшая неподалёку в своей дорогой импортной шубке, перестала смеяться. Тамара запомнила её взгляд. В нём не было брезгливости. Там появилось нечто иное — жадный, хищный интерес к парню, который не побоялся пойти против всех.
Виктор включил поворотник, возвращая Тамару в реальность, но воспоминания продолжали терзать её израненную душу. Она перевела взгляд на руки мужа, уверенно лежащие на руле, и вспомнила его отца. Сергей Николаевич был настоящим волшебником, способным превратить обычный кусок дерева в произведение искусства. Но после производственной травмы он сильно хромал, носил старую мешковатую одежду и работал в школе простым завхозом. Элита класса не упускала возможности поглумиться над его неуклюжей походкой.
Однажды Сергей Николаевич создал потрясающей красоты резную шкатулку в виде птицы для городской выставки. Игорь подошёл к парте, где стояла поделка, взял её в руки и с кривой ухмылкой разжал пальцы. Птица упала. Деревянные крылья разлетелись в щепки под подошвой его дорогого ботинка.
— Мусору место на полу, — бросил тогда Игорь.
Витя стоял в двух шагах. Тамара ждала, что он бросится в драку. Но он лишь смотрел на обидчика долгим, тяжёлым взглядом, в котором читалось невероятное для подростка презрение.