4 из 5
Это была всего лишь шутка.
— Знаешь, в чём твоя проблема? — спросил Матвей после очередной выставки, на которой не продалась ни одна картина Руднева.
Глеб устало посмотрел на него.
— Нет. Просвети.
— Ты живой, — Матвей протянул ему стакан виски.
— Очень смешно.
— Я серьёзно. Вспомни Ван Гога. Мёртвым ты продавался бы куда лучше.
Глеб на секунду задумался.
— Насколько?
— Старик, это просто шутка.
— Ну не скажи, — протянул Глеб, —Софье шестнадцать, Моть. Она рисует сутками и намерена поступить в Британскую академию искусств. Будто деньги в этой формуле не существуют. Но ты знаешь, сколько это стоит? Нам это не потянуть. Вот если бы можно было быстро получить деньги...
Матвей знал арт-рынок слишком хорошо. Живой малоизвестный художник мог писать ещё двадцать лет и так никому и не понадобиться. Со смертью и правильной легендой всё менялось. Последняя картина, последняя выставка, трагическая судьба — люди всегда хотят владеть частью чьей-то драмы.
Матвей внимательно посмотрел на друга.
— Желаешь умереть?
— Желаю, чтобы все думали, что я умер.
— Безумие.
— Да и в этом ты особенно хорош. Придумай что-нибудь.
Матвей задумался.
— Просто исчезнуть недостаточно. Тебя будут искать. Нужно, чтобы всё выглядело так, будто искать уже некого.
— Как?
— Ты ведь всё ещё ездишь рыбачить на водохранилище?
***
Через неделю план был готов.
Глеб должен был уехать на рыбалку. Один. Лодку найдут пустой, в ней — его вещи и кровь. Достаточно, чтобы версия о несчастном случае казалась единственной разумной.
— И где я возьму столько крови?
— Соберёшь. У нас есть время.
Несколько месяцев Глеб понемногу запасал собственную кровь, а Матвей позаботился, чтобы она сохранилась до нужного дня.
Катя и Софья, разумеется, ничего не знали.
— Чем меньше людей знают правду, тем правдивее они будут горевать.
— Звучит мерзко, Моть.
— Потому что это и есть мерзко. Но передумать ещё не поздно.
— Нет. Я всё решил. Я умру, ты продашь картины, Софья получит деньги на обучение, а потом я воскресну.
Лодку нашли. С вещами и кровью. Тела не было. Следствие решило, что он поранился, истёк кровью и упал за борт. Несчастный случай. Матвей ездил с Екатериной на поиски, разговаривал с полицией, поддерживал Софью и быстро понял, что это и его шанс. Он всегда любил Катю. И хотел быть с ней. Кроме того в Софье он всё чаще замечал свои черты. Не Глеба.
Поиски быстро прекратились и Глеба признали мёртвым.
Дальше всё пошло по плану: вышла статья, посмертная выставка, последняя картина, потому ещё одна - предпоследняя. Правильный маркетинг. Аукционы. Цены ползли вверх.
Художник, которого при жизни никто не замечал, после смерти оказался гениальным.
В дом на окраине Тулы Матвей приезжал регулярно. Привозил Глебу продукты, деньги, краски и новости о Софье.
— Когда я смогу вернуться? — спрашивал Глеб.
— Скоро.
Так прошёл год. Второй. Третий. Глеб писал картины, Матвей продавал их.
В один из приездов Матвей предупредил:
— В следующий раз продукты тебе привезут и оставят у двери. Не выходи и никому не открывай. Я приеду, как только смогу.
— Почему?
— У Софьи первая выставка.
Глеб улыбнулся.
— Правда?
— Она очень талантлива. — сказал Матвей, — Как и её отец.
Глеб довольно улыбнулся.
На следующий вечер у двери появился пакет.
Ещё через день Глеб услышал удар в стекло. Вышел посмотреть, но снаружи уже никого не было.
Когда приехал Матвей, на стол лёг толстый конверт.
— Что это?
— Деньги. И документы.
— Чьи?
— Твои.
Глеб открыл паспорт. Чужое имя, его фотография.
— Но я не понимаю…
— Ты не сможешь вернуться, Глеб, — сказал Матвей. — Если ты вернешься, то лишишь Соню и Катю всего. Ведь это будет скандал. Лучше уезжай из страны. Начни всё сначала. Это будет красивый последний штрих.
Глеб закрыл паспорт и зло взглянул на Матвея.
— Мне нужно домой.
Матвей только ухмыльнулся.
— У тебя больше нет дома.
<<Назад ✨ Дальше>>