3 из 5

Вместо того чтобы пригласить Асю выпить, Шац ещё долго задавал вопросы, потом отпустил Асю домой и велел быть на связи.

Прошло три недели, а он так и не объявился.

Жизнь вошла в привычную колею: ночные смены, лекарства, короткий сон и редкий выходной.

В тот день после обеда мама уснула. Ася только сварила себе кофе, как в дверь позвонили.

На пороге стояла незнакомая женщина средних лет — ухоженная, красивая, в дорогом пальто. Слишком дорогом для обшарпанного Асиного подъезда.

— Анастасия?
— Да.
— Здравствуйте. Простите за внезапный визит. Я — Екатерина Руднева. Говорят, вы видели моего мужа. Глеба. Мне нужно с вами поговорить.

Ася оглянулась на дверь маминой комнаты.

— Хорошо, проходите. Только тихо, пожалуйста, мама спит.

Они прошли на кухню. Екатерина достала из сумки фотографию.
На снимке: два парня и девушка.

— Скажите, кого точно вы видели в доме в ту ночь?

Глеба Ася узнала сразу.

— Его. Но фото старое. И шрама над бровью ещё нет.

Екатерина вздохнула.

— Шрам Глеб получил позже. В день нашей свадьбы.

Она нежно коснулась на фото второго мужчины и это показалось Асе странным.

— А кто второй?

— Матвей Власов, — сказала женщина, — Мы вместе учились в художественной академии. Я, Глеб и Матвей. Мы были неразлучны и уверены, что впереди у нас особенная жизнь… Впрочем, так оно и вышло. Все мы по началу мечтали стать художниками, но я вскоре увлеклась искусствоведением, Матвей понял, что чужой талант продавать у него получается лучше, чем развивать свой. Он стал агентом. И только Глеб продолжил творить. Они оба ухаживали за мной, — женщина слегка улыбнулась, — Матвей шумный. Дерзкий. Рядом с ним никогда не было скучно. А Глеб спокойный, внимательный, терпеливый. Я выбрала Глеба. Но Матвей не сдавался. Даже накануне свадьбы. Он пришёл ко мне, уговаривал всё отменить. Свадьбу я, конечно, не отменила. Но ошибку всё-таки совершила. Впрочем…

Екатерина опустила глаза.

— Было ли это ошибкой сейчас уже трудно сказать. Ту ночь мы провели с Матвеем, а через два дня я всё-таки стала женой Глеба. Матвей так напился на свадьбе. Обидно шутил в адрес Руднева и тот не выдержал. Они сцепились. В руке у Матвея оказался бокал — он удалил им Глеба и рассёк ему бровь. Так появился шрам. Конечно, конфликт они вскоре уладили. Всё-таки лучшие друзья.

А потом я узнала, что беременна.

Когда родилась Софья, Глеб полностью растворился в ней. Называл её своим лучшим творением, а я думала только об одном…
— Кто её настоящий отец?

Екатерина кивнула.

— Матвей тоже думал об этом. Но на установлении отцовства не настаивал. Все забылось. Прошло 16 лет с рождения дочки. Глеб уехал на рыбалку и пропал. Когда нашли его лодку там было столько крови, что его сразу признали мёртвым.
— Без тела? Ведь тела не нашли?
— Да. Но… Мы были так раздавлены. Хорошо, что Матвей был рядом. Помогал с документами, поддерживал нас. Давал деньги… Горе сближает. И вскоре мы перестали делать вид, что между нами ничего нет. И тогда Матвей решил узнать, кто всё-таки отец Софьи. И им оказался Матвей.

— Я не хочу показаться невежливой, — мягко сказала Ася, — Но я не понимаю, какое отношение это имеет ко мне?
— Три недели назад Матвей уехал из дома поздно вечером и не вернулся. А вчера мне сообщили результаты экспертизы ДНК. Мужчина, погибший при пожаре в том доме — биологический отец Софьи. Для следствия всё сошлось: Глеб считался её отцом, ДНК подтвердил родство. Но, как вы понимаете, это невозможно.

Ася ещё раз посмотрела на фото.

— Вы думаете, в доме погиб Матвей?
— Да. А теперь, когда вы подтвердили, что видели именно Глеба, у меня не осталось сомнений.
— Вы рассказали об этом следователю?
— Нет, что вы…
— Но почему? Вам нужно обо всём рассказать Шацу! Он обязательно во всём разберётся!
— Не нужно. Это разбирательство неизбежно коснется моей дочери. А я этого не хочу.

На кухне стало тихо.

<<Назад ✨ Дальше>>