Один против целого ущелья: забытый подвиг полковника Пассека
В дореволюционной истории Русской императорской армии есть имена, которые золотыми буквами вписаны в архивы военного искусства, но незаслуженно забыты в учебниках. Одно из таких имен — полковник Диомид Васильевич Пассек, чья несгибаемая воля и тактическая смекалка в 1843 году спасли от уничтожения целый отряд в кавказских ущельях.
В ходе Гойтинского похода русский авангард под командованием Пассека оказался зажат в узком, скалистом каньоне Зильги. Ситуация была критической: горцы заблокировали выходы, заняли господствующие высоты и начали прицельный обстрел сверху. По всем канонам тогдашней тактики, отряд был обречен на полное истребление. Офицеры штаба предлагали пойти на крайние меры — бросить артиллерию и прорываться сквозь завалы налегке, что означало потерю чести и боевого знамени.
Полковник Пассек принял другое, абсолютно парадоксальное решение. Он понимал, что шаблонные действия погубят людей. Вместо панического отступления он приказал артиллеристам вкопать лафеты пушек в крутые земляные насыпи, чтобы придать стволам максимальный угол возвышения для навесной стрельбы. Полевые орудия фактически заставили работать в режиме мортир.
Пока пушкари под огнем сооружали позиции, Пассек лично, в парадном мундире со всеми орденами, встал на самый высокий валун посреди ущелья, демонстрируя противнику абсолютное, ледяное спокойствие. Этот психологический маневр ошеломил горцев — они прекратили огонь, решив, что русский командир сошел с ума или ждет подкрепления.
В этот момент Пассек отдал приказ. Невиданный доселе навесной залп артиллерии накрыл позиции противника прямо на отвесных скалах. Горцы, никогда не сталкивавшиеся с тем, что пушки могут вести крутую навесную стрельбу из низины, в панике оставили высоты. Отряд Пассека вышел из каньона, сохранив до единого солдата, все орудия и офицерскую честь.
Когда позже, в Петербурге, полковника спросили, о чем он думал, стоя под пулями на валуне в одном мундире, он ответил: «Офицер не имеет права показывать солдату спину, а противнику — свои сомнения. Если командир спокоен — полк непобедим».
Этот архивный сюжет — наглядное доказательство того, что настоящий офицерский стержень дореволюционной эпохи строился на трех китах: идеальном знании своего дела, способности принимать нестандартные решения в шаге от пропасти и личном, безупречном примере для подчиненных. Честь командира была щитом для каждого его солдата.
Хотелось бы услышать мнение состоявшихся мужчин нашего клуба: как вы считаете, можно ли вернуть цену слову там, где привыкли прятать голову в песок? Обсудим в комментариях.
В дореволюционной истории Русской императорской армии есть имена, которые золотыми буквами вписаны в архивы военного искусства, но незаслуженно забыты в учебниках. Одно из таких имен — полковник Диомид Васильевич Пассек, чья несгибаемая воля и тактическая смекалка в 1843 году спасли от уничтожения целый отряд в кавказских ущельях.
В ходе Гойтинского похода русский авангард под командованием Пассека оказался зажат в узком, скалистом каньоне Зильги. Ситуация была критической: горцы заблокировали выходы, заняли господствующие высоты и начали прицельный обстрел сверху. По всем канонам тогдашней тактики, отряд был обречен на полное истребление. Офицеры штаба предлагали пойти на крайние меры — бросить артиллерию и прорываться сквозь завалы налегке, что означало потерю чести и боевого знамени.
Полковник Пассек принял другое, абсолютно парадоксальное решение. Он понимал, что шаблонные действия погубят людей. Вместо панического отступления он приказал артиллеристам вкопать лафеты пушек в крутые земляные насыпи, чтобы придать стволам максимальный угол возвышения для навесной стрельбы. Полевые орудия фактически заставили работать в режиме мортир.
Пока пушкари под огнем сооружали позиции, Пассек лично, в парадном мундире со всеми орденами, встал на самый высокий валун посреди ущелья, демонстрируя противнику абсолютное, ледяное спокойствие. Этот психологический маневр ошеломил горцев — они прекратили огонь, решив, что русский командир сошел с ума или ждет подкрепления.
В этот момент Пассек отдал приказ. Невиданный доселе навесной залп артиллерии накрыл позиции противника прямо на отвесных скалах. Горцы, никогда не сталкивавшиеся с тем, что пушки могут вести крутую навесную стрельбу из низины, в панике оставили высоты. Отряд Пассека вышел из каньона, сохранив до единого солдата, все орудия и офицерскую честь.
Когда позже, в Петербурге, полковника спросили, о чем он думал, стоя под пулями на валуне в одном мундире, он ответил: «Офицер не имеет права показывать солдату спину, а противнику — свои сомнения. Если командир спокоен — полк непобедим».
Этот архивный сюжет — наглядное доказательство того, что настоящий офицерский стержень дореволюционной эпохи строился на трех китах: идеальном знании своего дела, способности принимать нестандартные решения в шаге от пропасти и личном, безупречном примере для подчиненных. Честь командира была щитом для каждого его солдата.
Хотелось бы услышать мнение состоявшихся мужчин нашего клуба: как вы считаете, можно ли вернуть цену слову там, где привыкли прятать голову в песок? Обсудим в комментариях.
