«Глубокий вечер»

Дом Эльзы: 62 комнаты, из которых не выйти...

Дорогие друзья присаживайтесь. Но чай сегодня думаю не поможет. Да и свет лучше на всякий случай не выключайте.

Есть в Пятигорске дом. Трёхэтажный. С лепниной, витражами и винтовыми лестницами. Шестьдесят две комнаты. Роскошь, от которой кружится голова.

Его построил кондитер Александр Гукасов. Для своей жены Эльзы.

Он хотел, чтобы она была счастлива. Он хотел, чтобы она никогда не ушла.

Она и не ушла.

Сначала всё было хорошо.

Говорят, Гукасов любил её так, как умеют любить только одержимые. Он не жалел денег. Мрамор, зеркала, ковры, хрусталь. Каждая комната — как шкатулка. Каждый зал — как сон.

Но был один изъян. Эльза не могла иметь детей.

В те годы это считалось не горем, а проклятием. Женщина без детей — не женщина. Муж без наследника — не муж. И чем богаче был дом, тем громче становилась тишина в нём.

А потом Гукасов ушёл.

Он нашёл другую. Ту, которая могла дать ему сына.

И тогда дом ожил.

Эльза осталась одна. В шестидесяти двух комнатах. С зеркалами, в которых отражалась только она. С лестницами, которые вели в никуда. С дверями, которые она сама закрывала на ночь — потому что боялась.

Говорят, она ходила по коридорам и разговаривала. С кем — неизвестно. Иногда смеялась. Иногда плакала. Иногда просто стояла у окна и смотрела, как заходит солнце.

А потом она исчезла.

Есть три версии. И все три печальные.

Первая. Она покончила с собой. Тело нашли в одной из комнат — в той самой, где она спала, когда была счастлива. Говорят, лицо её было спокойным. Слишком спокойным.

Вторая. Она не умерла. Она просто перестала быть. Однажды утром слуги вошли в дом — а там никого. Двери заперты изнутри. Еда на столе нетронута. Платье на стуле. А Эльзы нет. Ни тела, ни записки, ни следа.

Третья. Она до сих пор там.

И вот тут начинается то, о чём не любят говорить вслух.

Люди, которые бывали в доме, рассказывают разное. Но все сходятся в одном: там холодно. Не по погоде. Холодно так, что зубы ломит.

Кто-то слышит шаги. Мягкие, женские. По лестнице. Сверху вниз. Потом обратно. Потом снова.

Кто-то чувствует, как в пустой комнате кто-то дышит за спиной. Обернёшься — никого.

А кто-то — и таких немало — ощущает на плече лёгкое прикосновение. Как будто женская рука. Не злая. Но холодная. Очень холодная.

Говорят, она не любит женщин.

Особенно тех, кто счастлив в любви. Тех, у кого есть муж. Тех, кто может родить.

Женщины, которые заходили в дом, рассказывали: внезапно становилось дурно. Головокружение. Тошнота. Непреодолимое желание уйти.

А мужчин, похожих на Гукасова — высоких, статных, с бородой, — дом встречает особенно холодно. Двери скрипят. Свет мигает. Шаги за спиной становятся громче. Как будто Эльза всё ещё ждёт. Всё ещё надеется. Всё ещё хочет спросить: «Почему ты ушёл?»

Дом стоит до сих пор.

Улица Лермонтова, 15. Пятигорск.

Он пережил революцию, войны, коммуналки, офисы, магазины. Его пытались переделать, перекрасить, перестроить. Он не поддался.

Иногда по ночам прохожие видят свет в окне третьего этажа. Хотя там давно нет электричества, там давно никого нет.

А если очень тихо стоять у стены и приложить ладонь к холодной кладке — можно почувствовать, как бьётся сердце. Медленно. Ровно. Не останавливаясь.

Оно бьётся уже больше ста лет.

И не собирается останавливаться.

Экскурсоводы говорят разное. Кто-то смеётся, кто-то крестится. Документов нет. Архивов нет. Есть лишь только дом.

Но если однажды вы окажитесь в Пятигорске и пройдёте мимо старого особняка — лучше не оборачивайтесь. Не смотри в окна. И И на всякий случай не прикасайтесь к стенам.

#Обозреван #Жутко_и_Уютно #ДомЭльзы #ЛегендыПятигорска #ПризракЭльзы #СтарыйОсобняк #ГородскиеЛегенды #СтаринныеОсобняки #ЛегендыРоссии #ТайныРоссии