Требование выплаты компенсации в размере дивидендов

Сегодня, 20.02.2026, на юридическом факультете МГУ им. М.В.Ломоносова защищалась диссертация на соискание учёной степени кандидата юридических наук по теме «Правовой режим акций с разным объёмом прав». Соискателем является Дмитрий Романович Арнаутов. Диссертация очень интересная, есть о чём думать и есть что обсуждать.
Одно из положений, вынесенных соискателем на защиту (№ 5), сформулировано так (приведу его полностью):
«Если уставом акционерного общества, не имеющего статуса международной компании, определен размер дивиденда, подлежащего выплате владельцам привилегированных акций определенного типа, в состав прав по таким акциям входит «привилегия».
Поскольку «привилегия» предполагает возможность получения дивидендов в определенном уставом размере приоритетно по отношению к акционерам, владеющим обыкновенными акциями и привилегированными акциями иных типов, она является преимущественным правом.
В содержание данного преимущественного права входят два правомочия:
(1) правомочие требовать от общества воздерживаться от принятия решений о распределении чистой прибыли с нарушением приоритета владельцев привилегированных акций определенного типа; а также
(2) правомочие на защиту в форме признания решения, принятого с нарушением приоритета, недействительным или требования выплаты компенсации в размере дивидендов, которые должны были быть выплачены акционерам-владельцам привилегированных акций соответствующих типов» [1; с. 12].
Таково одно из вынесенных на защиту положений диссертации.
Согласно защищаемому положению, второе правомочие, образующее содержание приведённого выше преимущественного права, может иметь форму требования выплаты компенсации в размере дивидендов.
Казалось бы, это справедливо – иметь возможность требовать, если есть право. И важно отметить то, что именно является предметом требования. Если мы используем формулировку: «компенсация в размере дивидендов», то возникает несколько вопросов. Почему именно в размере дивидендов? И что становится с правом на получение дивидендов после получения компенсации в размере дивидендов? Что становится с ним, если компенсация получена частично? Из этих вопросов и ответов на них мы видим, что требование «компенсации в размере дивидендов» и требование дивидендов – это тождественные по своей сути требования.
Я считаю, что ситуация, когда акционер-владелец привилегированных акций не может пойти в суд и взыскать дивиденды, размер которых однозначно определен или может быть определён, - ситуация искусственная и подлежит исправлению.
В указанной диссертации читаем: «Наиболее эффективный и оптимальный способ защиты нарушенного права «привилегии» должен одновременно предполагать, что: (1) акционеры, чьи права нарушены, получат дивиденды в соответствующем размере; (2) акционеры, получившие дивиденды в нарушение приоритета, вернут их АО или соответствующим акционерам. С учетом принятого Законом об АО порядка распределения дивидендов, такое возможно только в случае, если на уровне закона будет допускаться принятие судом так называемого «волезамещающего» решения. В настоящий момент подобный подход прямо противоречит основам российского корпоративного права и позициям КС РФ о невмешательстве судов в хозяйственную деятельность АО, в частности, в вопросы распоряжения чистой прибылью» [1; с. 67].
Автор верно указывает, что эффективная и оптимальная защита предполагает получение дивидендов в соответствующем размере. Но это не предусматривает необходимость существования второго условия - «акционеры, получившие дивиденды в нарушение приоритета, вернут их АО или соответствующим акционерам». Второе условие, исходя из обстоятельств, может быть необходимым предшествующим, т.е., собственно говоря, первым. Но оно не становится обязательным условием: нарушение приоритета не означает, что право нарушителя на дивиденды прекращается самим нарушением.