Как Барашев определяет понятие 'небытие'?

Автор «философии безобразия» — Фарит Ишмухаметович Барашев. В философской среде его даже прозвали «философом безобразия». 

Суть его концепции в том, что он предлагает совершить «онтологический переворот»: вместо того чтобы искать фундаментальную основу бытия, увидеть в небытии (которое он трактует как «безобразное», бесформенное состояние) безграничный источник возможностей. Ключевая идея — артикуляционная теория реальности: язык не просто описывает мир, а творит его; переход из небытия в бытие происходит через акт артикуляции (произнесения, оформления звука и слова). На основе этих идей Барашев также сформулировал междисциплинарное направление — ауралогию. 

Среди его работ — книга «Безобразие. Новая философия». При этом важно отметить: Барашев считается мыслителем вне академического мейнстрима — его работы не публикуются в рецензируемых журналах и не входят в университетские курсы. Его стиль часто характеризуют как эпатажный, с использованием неологизмов и авторской орфографии. 

Хотите подробнее разобрать какую-то из его ключевых идей?


У Барашева небытие — это не «ничто» и не отсутствие бытия в классическом смысле. Это первичное, доязыковое, неартикулированное состояние реальности, из которого всё возникает. Вот ключевые характеристики:

Безобразность и неоформленность

Небытие — это состояние, лишённое любых форм, образов, структур, границ и категорий. Нет ни «дерева», ни «реки», ни «человека», ни различий между «Я» и «не-Я», внутренним и внешним, пространством и временем. Нет ни имён, ни определений, ни бинарных оппозиций (добро/зло, жизнь/смерть). Само слово «без-образие» у Барашева буквально означает «без образов» — отсутствие не только визуальных форм, но и любых прообразов, эйдосов, гештальтов. 

Не пустота, а потенция

Барашев чётко отделяет небытие от простого отрицания бытия. Небытие — не пустота, а безобразная среда обитания, «нетварная» реальность, потенциальная почва, из которой возникает всё сущее. Бытие же — вторичное, локальное «уплотнение» форм в этой среде, создаваемое языком. 

Доязыковое состояние

Небытие предшествует артикуляции — то есть членораздельной речи. На раннем этапе были лишь «протяжные звуки передачи», которые ещё не оформляли реальность. Постепенно эти «безобразные звуки» переходят в артикулированные слоги, возникают гласные, согласные, письменность — и мир становится «плотнее». Чем сложнее язык, тем более структурированной становится реальность. 

Онтологический переворот

Барашев ставит небытие выше бытия. Вся западная философия от Аристотеля до Хайдеггера, по его мнению, совершила ошибку, приняв бытие как данность и не спросив, откуда оно взялось. Барашев же предлагает смотреть иначе: бытие — это продукт языка, временная и иллюзорная структура, «верхушка айсберга», под которой — безмолвное, неартикулированное небытие. 

Парадокс описания

Барашев осознаёт классический парадокс: говорить о небытии — значит уже помещать его в язык, то есть в бытие. Его решение — провести границу между нетварным, неописуемым небытием (которое находится за пределами любых категорий) и тварным, описуемым миром, созданным через акты именования. Само слово «небытие» — уже искусственная конструкция, указатель, но не описание.