ИЗНАНКА

Я мыл лицо над раковиной. Вода была ледяной, помогая проснуться. Я закрыл глаза, плеснул на лицо еще раз, и когда открыл их, понял, что что-то не так.

В зеркале я смотрел на себя. Но мое отражение не моргало.

Я замер. Отражение замерло тоже, но его глаза были широко раскрыты, а зрачки — неестественно сужены.

Я медленно поднял правую руку, чтобы вытереть лицо.

Отражение подняло левую. Всё как обычно. Но оно не смотрело на мою руку. Оно смотрело мне прямо в глаза с такой животной, первобытной ненавистью, что у меня перехватило дыхание.

Я попятился.

И тут я заметил, что фон в зеркале другой. За спиной у моего отражения не было кафельной плитки и душевой шторки. Там была густая, темная, бесконечная пустота.

А из этой темноты, прямо за спиной у моего двойника, медленно выступали десятки бледных, худых рук. Они тянулись к нему из мрака.

Отражение вдруг широко улыбнулось мне, показав идеально ровные зубы. Оно быстро прошептало что-то, и я прочитал по губам:

«Спасибо, что подменил».

Оно резко развернулось и нырнуло в эту темноту. Бледные руки тут же набросились на него, я увидел, как они вцепились в его одежду, как рвут его плоть, как хлынула черная кровь.

Я стоял, не дыша, и смотрел, как они жрут мое отражение.

А потом все они одновременно подняли головы. Десятки окровавленных лиц с моими чертами посмотрели прямо на меня.

И одновременно шагнули к стеклу.

Я в панике бросился к двери ванной, схватился за ручку. Она не открылась. Я ударил по ней плечом.

Она не звякнула. Моя ладонь уперлась не в дерево, а в холодное, гладкое стекло.

Я медленно обернулся. Позади меня не было ванной. Была лишь темная, бесконечная пустота и десятки бледных рук, которые уже тянулись ко мне.

А по ту сторону стекла, в моей настоящей ванной, «я» спокойно вытер лицо полотенцем, улыбнулся своему отражению и выключил свет.