Безответсек

Внезапно кто-то замечает, что в зале не хватает нескольких пассажиров. Несколько самых ловких и смелых интеллектуалов собирают экспедицию, чтобы найти пропавших в недрах теплохода.

Вооружившись фломастерами и связавшись веревкой, отважные углубляются в темные трюмы, спускаются во всевозможные люки…

Напряженная музыка… И наконец обнаруживают исчезнувших.

Те сбежали с унылых лекций философа Мудина и геополитика Чокудаева, нашли в каких-то каютах левы груз — несколько тонн азербайджанских помидоров (журналист-армянин канала «Армения Тумороу» решил по дешевке перевезти их в Казань дядюшке Ашоту) — и торопливо жрут добычу…

Устыдив крыс, группа возвращается в лекционный зал, где обстановка накалилась до совершенного пердела. Отчаявшись дождаться помощи, интеллектуалы выбрали жертву для употребления в пищу. Пытаются душить бедолагу, но тому щекотно, он ржет и сбивает убийцам настрой.

Подпольный телеграм-канал «Двадцать два мажора» ведет срочный офлайн-сбор на дрон: за некоторую мзду они обещают привезти дрон из ДНР и с его помощью установить местоположение теплохода. Сбор осложняется отсутствием налички у интеллектуалов.

Философ Мудин прозревает.

— Я понял! — кричит он. — Мы пересекли Многополярный круг, метафизическую границу, за которой кончается власть унифицированной современности. Пересечение Многополярного круга — акт политического и духовного сопротивления. Таким образом, цель нашей интеллектуальной экспедиции ясна — это достижение бесконечного множества полюсов. Поздравляю вас, господа-многополярники!

Все умолкают, пораженные силой мысли.

В этот момент с мостика спускается капитан «Колдовского озера». С ужасом смотрит немую сцену.

— Вы, глядь… совсем уже… Мы, глядь, только отошли, а там помидоры какие-то протекли на аккумуляторы… Где это чмо с помидорами?! Ну вы, глядь, даете… интернета 10 минут не было… Сейчас помидоры выкинем за борт и пойдем… сука, 10 минут без интернета просидеть не можете.

КОНЕЦ.

МНОГОПОЛЯРНЫЙ КРУГ

(Сценарий приключенческого фильма)

Эта Страна, очень далекое будущее, 2026 год.

120 молодых футурологов, социологов, политологов и культурологов отправляются в круиз по Волге на теплоходе «Колдовское озеро», чтобы разработать видение будущего Этой Страны.

Руководят интеллектуальным вояжем знаменитый профессор Мудин и популярный политолог Портвейчев. Они и прочие спикеры читают участникам лекции, проводят с ними всевозможные интенсивы (я не знаю, что это такое), мастер-классы и дают творческие задания.

— Полная изоляция, ритм и шепот великой реки позволят коллективному разуму ста двадцати гениев нащупать траекторию развития страны в точке бифуркации смыслов, — Портвейчев объясняет идею тура возлекремлевской интернет-газете «Вскрик».

Теплоход отходит от причала. В этот момент на судне пропадает интернет и сотовая связь…

Первое время пассажиры «Колдовского озера» яростно скрипят по флипчартам фломастерами, моделируют живую очередь на госуслугах, хором поют хит группы «Скотобой» «Матушка! Земля в иллюминаторе!», в перерывах упиваются капустным смузи и подкрепляются скрепдогами с краковской колбасой.

Но вскоре интеллектуалы замечают, что привычной связи с миром нет, в иллюминаторах густой туман, судно тем не менее куда-то идет по великой реке.

— Симулякр мета-России — квинтэссенция песен Михаила Круга, — бубнит в микрофон профессор Мудин. — Архетип «русского пути» кристаллизован в них хаотичной чередой испытаний субъекта, который одновременно и герой, и «лишний человек». Тюрьма, дорога, разлука, верность и расплата — операторы национальной матрицы, где любое страдание делает «лишнего героя» сопричастным истории. Песни Круга схватывают внутреннюю формулу народной правды: трагизм в них неотделим от достоинства, а выживание — от верности логосу…

Портвейчев пробирается к креслу профессора и просит сменить тему, так как первая стоянка по плану в Казани, а не Твери. Мудин кивает и комментирует замечание, коротко объясняя залу, что кроме основного спикера в модулированном полилоге есть еще и пшикер. А затем переключается на Казань.

— В битве логосов эчпочмак традиции сражается с метафизикой фастфуда, — бормочет Мудин. — Гамбургер — ложь в форме, послойный стек отчуждённых элементов, пища Логоса Рынка, одинаковая от Атланты до Бангкока, лишённая родины и почвы, тогда как эчпочмак — монолит Логоса Евразии, где тесто обнимает начинку, как культура обнимает народ, а скрытый внутри бульон открывается лишь причастному — так и глубинный народ раскрывается только вошедшему в традицию. Это война стихий: Логос Древа против Логоса Машины, и потому каждый откушенный угол треугольника — удар по одномерному миру, а каждый проглоченный гамбургер — кирпич в башне постчеловеческой пустоты…

Разговоры о еде не усыпляют, но подхлестывают беспокойство зала, отрезанного от тик-тока. Лидеры патриотической организации молодых специалистов «Движение «Нулевых» предлагают вызывать на судно курьеров с пиццей или шаурмой. Но без интернета это невозможно.

Выпускники арт-кластера «Ставрида-арт» пробуют пробраться на верхнюю палубу, чтобы устроить танцевальный флешмоб, выразив пластикой тел отчаяние новых робинзонов. Есть надежда, что флешмоб заметят с дронов и расшифруют…

— На … дроны! — кричит Портвейчев. — А то действительно прилетят…

В дискуссию вступает политолог Чокудаев. Он обвиняет речников в косности, предлагает в условиях геологической геополитики применять на кораблях оптоволокно, а также децентрализовать передвижение участников интеллектуального тура по Волге, пересадив всех в одноместные байдарки.

Тем временем участники мучаются от жажды, но опасаются добираться до забортной воды. После совещания решено собрать мочу и ей утолять жажду: сказано — сделано. Разворачивается дискуссия о перспективе утоления голода с помощью пластиковой обшивки кресел или каннибализма…