Серия 1. Последняя надежда

В тот день Нина снова увидела на тесте одну полоску. Постояла у раковины, подождала ещё минуту, хотя знала, что ничего не изменится, и выбросила тест. На кухне Пётр варил кофе. Услышав её шаги, обернулся и по лицу всё понял.

— Опять не получилось? — тихо спросил он.

Нина кивнула. Пётр обнял её, прижался щекой к волосам.

— Мы ещё попробуем. Может, съездим на выходных за город? Ты после ночных дежурств совсем не отдыхаешь.

— Завтра у меня приём. Врач просила принести все обследования, твои тоже.

Он чуть отстранился, но тут же поцеловал её в лоб.

— Конечно. Вечером посмотрю, где бумаги.

Они были женаты двенадцать лет. Нина любила в Петре его способность превращать неприятности в задачи: протёк кран — вызовет мастера, испортился отпуск — придумает поездку поближе. Только с ребёнком ничего не получалось решить. В последние два года даже слово «попробуем» стало звучать как обязательство, которое никто не мог выполнить.

На следующий день репродуктолог Марина Георгиевна пролистала результаты Нины и задержалась на распечатке с именем мужа.

— Это исследование полуторагодичной давности. А более свежего нет?

— Пётр говорил, что у него всё в порядке.

— Возможно. Но после стольких неудачных попыток обследоваться нужно обоим. И ваши показатели требуют внимания, хотя сами по себе ещё не означают, что беременность невозможна.

— Я хирург, понимаю, как работают вероятности, — сказала Нина и услышала, что голос дрожит. — Только когда речь обо мне, перестаю понимать что-либо.

— Тогда не будем гадать. Попросите мужа повторить анализы, а после результатов обсудим варианты. Ваш страх не причина считать себя виноватой.

К вечеру Нина успела провести две операции. Домой добралась затемно. Пётр ждал с ужином; на столе стояли её любимые запечённые овощи, рядом лежали билеты в театр.

— Купил на субботу, — сказал он. — Хотел сделать тебе приятное.

— Спасибо. А с обследованием как?

— Нин, давай хоть поужинаем без анализов. Я ведь сдавал их, ты знаешь.

Она села напротив.

— Марина Георгиевна просит повторить. И я хотела поговорить об усыновлении. Не решать сейчас, просто узнать, что для этого нужно.

Пётр положил вилку.

— Мы уже это обсуждали. Я не готов растить чужого ребёнка.

— Ребёнок не останется чужим, если мы станем его родителями.

— Для тебя, может быть, всё просто. Для меня нет. Я хочу нашего сына или дочь, а не искать замену.

Нина посмотрела на нетронутый ужин.

— Я не предлагаю никого заменять. Прошу тебя хотя бы выслушать меня.

Он провёл ладонью по лицу, подошёл к ней.

— Прости. Я грубо сказал. Просто не хочу, чтобы ты решила, будто я сдался. Давай ещё раз попробуем с врачами, хорошо?

Телефон Нины зазвонил раньше, чем она ответила. Из больницы вызывали на экстренную операцию: везли мужчину с тяжёлым ранением живота и большой кровопотерей.

Через сорок минут она уже стояла у операционного стола. Пациента привезли в сопровождении полиции; по документам — Виктор Орлов, сорок один год. Кто-то шёпотом сказал, что он следователь и его ранили при задержании. Нина попросила не отвлекаться и сосредоточилась на том, чтобы остановить кровотечение.

Операция закончилась глубокой ночью. Когда она вышла из отделения, на телефоне было шесть сообщений от Петра. Последнее: «В новостях сказали, что ранен следователь. Это к вам привезли?»

Дома муж не спал. На экране телевизора без звука показывали машины с мигалками возле складского комплекса.

— Ты была на операции? — спросил он.

— Да. Мужчина жив, его перевели в реанимацию.

Пётр выключил телевизор.

— Он успел что-нибудь сказать до операции?

Нина посмотрела на мужа. За все годы её работы он ни разу не расспрашивал о пациенте таким тоном.

— Петя, а ты его знаешь?

📚 Все мои каналы с историями — здесь