Профессор, который "накаркал"
Загружаем изображение…
Профессор, который "накаркал"
31 марта 1904 года броненосец "Петропавловск" подрывается на мине у Порт-Артура и переворачивается вверх килем. Вместе с ним гибнет адмирал Макаров.
А в Петербурге сидит сорокалетний мужчина, который с этим адмиралом четыре года на пару воевал с начальством. Они на моделях в Опытовом бассейне показывали: наши броненосцы при пробоине не тонут, они опрокидываются. Составили таблицы, по которым командир за секунды понимает, какие отсеки затопить, чтобы корабль встал ровно. Таблицы ушли в Морской технический комитет с резолюцией "К спешному рассмотрению" и висели там месяц за месяцем.
И вот корабль перевернулся. Ровно как на модели.
Дальше случилось то, чего он, думаю, не ждал. По городу поползло: один профессор Морской академии, говорят, именно такой исход и предсказывал. Газеты подхватили. Ну и его начали, простите, травить. Как будто он беду не предупреждал, а накликал.
Посчитаем, что у него на руках. Главный союзник погиб. В комитете тишина. Таблицы под сукном. Впереди Цусима, там опрокинутся ещё три броненосца, но этого пока никто не знает.
Куда деваться? Можно замолчать и заниматься чистой наукой, профессорское место у него никто не отнимет. Можно вообще уйти с флота. А можно и дальше долбить в закрытую дверь, зная, что за это бьют.
Он выбрал третье. Получил за это официальный выговор. Потом получил ещё много чего, и об этом вся серия постов.
Звали его Алексей Николаевич Крылов. Если фамилия у вас связана только с басней про ворону и сыр, вы пропустили одну из самых упрямых биографий в русской истории. Не басня — кораблестроитель. Восемь переломов, начинаем.
#Крылов
31 марта 1904 года броненосец "Петропавловск" подрывается на мине у Порт-Артура и переворачивается вверх килем. Вместе с ним гибнет адмирал Макаров.
А в Петербурге сидит сорокалетний мужчина, который с этим адмиралом четыре года на пару воевал с начальством. Они на моделях в Опытовом бассейне показывали: наши броненосцы при пробоине не тонут, они опрокидываются. Составили таблицы, по которым командир за секунды понимает, какие отсеки затопить, чтобы корабль встал ровно. Таблицы ушли в Морской технический комитет с резолюцией "К спешному рассмотрению" и висели там месяц за месяцем.
И вот корабль перевернулся. Ровно как на модели.
Дальше случилось то, чего он, думаю, не ждал. По городу поползло: один профессор Морской академии, говорят, именно такой исход и предсказывал. Газеты подхватили. Ну и его начали, простите, травить. Как будто он беду не предупреждал, а накликал.
Посчитаем, что у него на руках. Главный союзник погиб. В комитете тишина. Таблицы под сукном. Впереди Цусима, там опрокинутся ещё три броненосца, но этого пока никто не знает.
Куда деваться? Можно замолчать и заниматься чистой наукой, профессорское место у него никто не отнимет. Можно вообще уйти с флота. А можно и дальше долбить в закрытую дверь, зная, что за это бьют.
Он выбрал третье. Получил за это официальный выговор. Потом получил ещё много чего, и об этом вся серия постов.
Звали его Алексей Николаевич Крылов. Если фамилия у вас связана только с басней про ворону и сыр, вы пропустили одну из самых упрямых биографий в русской истории. Не басня — кораблестроитель. Восемь переломов, начинаем.
#Крылов