На днях мне рассказали про состояние одного парня, 35 лет. Знаю его…
На днях мне рассказали про состояние одного парня, 35 лет. Знаю его неплохо, но без дальнейших деталей. Не может спать, практически трясёт, уже на препаратах. При этом хорошая стабильная работа, жена, прекрасный ребёнок.
«Казалось бы…» — подумал я, вспомнив 90-е)). А он, похоже, просто борется каждую секунду, ценой здоровья ума и тела. И уже сам не помнит, с чего всё началось.
Мы уверены, что на душе будет легко и спокойно, когда вокруг благодать или хотя бы стабильно позитивная обстановка. И старательно строим такой мир вокруг себя. У этого парня он построен. А внутри всё равно идёт борьба, рожденная из страха все потерять.
Потому что покой снаружи и покой внутри не одно и то же. Вот к примеру, лежим мы и ничего не делаем.А внутри 24/7 продолжается стройка, кипит невидимая работа: поддерживать оборонительные сооружения, укреплять старые, возводить новые. Мы защищаемся уже не от конкретной опасности, а от самой возможности, что жизнь пойдёт не по нашему плану.
У этой обороны много одежек. Зависимость от чужой оценки — постоянная разведка: как на меня посмотрели, что обо мне сказали? Неспособность принять решение — страх покинуть укреплённую позицию. Неготовность простить — боевое дежурство у давно закончившегося конфликта.
И всё это небесплатно. Можно весь день ничего тяжёлого не делать и к вечеру чувствовать себя так, словно отбивал осаду. Поддерживать готовность тоже работа: напрягаться, следить, сдерживать, мысленно спорить. Мы называем это принципиальностью, осторожностью или ответственностью и не замечаем, сколько стоит такая привычка.
Тело участвует в обороне наравне с головой. Каждая клетка тела вовлечена в нашу самооборону. Тело становится жестким или вялым. Спазмированные мышцы перекрывают кровоток и нарушают нервную проводимость. Перестают получать питание мозг, висцеральные органы.
Я до сих пор вспоминаю лекцию ламы в монастыре под Катманду. Он начал с базового: мир постоянно меняется, а ум не готов принимать эти перемены. Мы хотим, чтобы хорошее оставалось, неприятное не наступало, а люди и решения давали гарантии. Мир меняется, мы пытаемся удержать, не получается, и мы напрягаемся сильнее. Не утверждаю, что отсюда растут все неврозы, но огромная часть внутренней борьбы точно оттуда.
Устойчивость — не способность застыть, а способность меняться, не теряя опоры.
Уметь отказать, уйти, отстоять себя необходимо. Но одно дело — ответить на реальную угрозу. Другое — нести боевое дежурство, когда ситуация закончилась или существует только в воображении. Нам нужна способность переставать бороться там, где борьба уже не помогает.
Я запланировал серию постов, где мы разберём самые распространённые способы держать оборону: зависимость от чужого мнения, мучительную нерешительность, обиды, привычку угождать, стремление всё контролировать. Без психоанализа и самокопания. А как клеши (неврозы по буддийски) или яды ума. А как простые соматические практики помогают сначала снизить накал этого сопротивления, дать передышку, вырастить крылья и потом - кто знает - прыгнуть в прекрасную неизвестную Реальность.
Клубные базовые программы - https://nervano.ru/intro
«Казалось бы…» — подумал я, вспомнив 90-е)). А он, похоже, просто борется каждую секунду, ценой здоровья ума и тела. И уже сам не помнит, с чего всё началось.
Мы уверены, что на душе будет легко и спокойно, когда вокруг благодать или хотя бы стабильно позитивная обстановка. И старательно строим такой мир вокруг себя. У этого парня он построен. А внутри всё равно идёт борьба, рожденная из страха все потерять.
Потому что покой снаружи и покой внутри не одно и то же. Вот к примеру, лежим мы и ничего не делаем.А внутри 24/7 продолжается стройка, кипит невидимая работа: поддерживать оборонительные сооружения, укреплять старые, возводить новые. Мы защищаемся уже не от конкретной опасности, а от самой возможности, что жизнь пойдёт не по нашему плану.
У этой обороны много одежек. Зависимость от чужой оценки — постоянная разведка: как на меня посмотрели, что обо мне сказали? Неспособность принять решение — страх покинуть укреплённую позицию. Неготовность простить — боевое дежурство у давно закончившегося конфликта.
И всё это небесплатно. Можно весь день ничего тяжёлого не делать и к вечеру чувствовать себя так, словно отбивал осаду. Поддерживать готовность тоже работа: напрягаться, следить, сдерживать, мысленно спорить. Мы называем это принципиальностью, осторожностью или ответственностью и не замечаем, сколько стоит такая привычка.
Тело участвует в обороне наравне с головой. Каждая клетка тела вовлечена в нашу самооборону. Тело становится жестким или вялым. Спазмированные мышцы перекрывают кровоток и нарушают нервную проводимость. Перестают получать питание мозг, висцеральные органы.
Я до сих пор вспоминаю лекцию ламы в монастыре под Катманду. Он начал с базового: мир постоянно меняется, а ум не готов принимать эти перемены. Мы хотим, чтобы хорошее оставалось, неприятное не наступало, а люди и решения давали гарантии. Мир меняется, мы пытаемся удержать, не получается, и мы напрягаемся сильнее. Не утверждаю, что отсюда растут все неврозы, но огромная часть внутренней борьбы точно оттуда.
Устойчивость — не способность застыть, а способность меняться, не теряя опоры.
Уметь отказать, уйти, отстоять себя необходимо. Но одно дело — ответить на реальную угрозу. Другое — нести боевое дежурство, когда ситуация закончилась или существует только в воображении. Нам нужна способность переставать бороться там, где борьба уже не помогает.
Я запланировал серию постов, где мы разберём самые распространённые способы держать оборону: зависимость от чужого мнения, мучительную нерешительность, обиды, привычку угождать, стремление всё контролировать. Без психоанализа и самокопания. А как клеши (неврозы по буддийски) или яды ума. А как простые соматические практики помогают сначала снизить накал этого сопротивления, дать передышку, вырастить крылья и потом - кто знает - прыгнуть в прекрасную неизвестную Реальность.
Клубные базовые программы - https://nervano.ru/intro