Тепло, которое мы теряем

Моя маленькая дочь, едва научившись пользоваться руками, всю зиму стягивала с себя варежки. Пятнадцать градусов мороза, двадцать — ей было жарко. Сейчас ей четыре с половиной, что будет этой зимой — не знаю, но тогда я впервые задумался: дети переживают холод совершенно иначе.

У ребёнка есть это непосредственное внутреннее тепло, с которым он просто рождается. А мы с возрастом почему-то начинаем мёрзнуть. Зажимаемся, съёживаемся, собираемся в комок — и странным образом даже отпуск в жаркой стране не особенно спасает. Можно улететь на Бали или в Таиланд и всё равно внутренне остаться на сквозняке (наверное, поэтому туда так массово и валят — согреться хоть где-то).

И, может быть, именно поэтому православные старцы никогда особо не стремились на юг. Выбирали суровые северные места — потому что умели пробуждать тепло и свет внутри, без внешнего подогрева. Тепло здесь — не красивая метафора и не идея-фикс. Это вполне конкретное ощущение: простор в теле, свет в груди и простое чувство — я дома, я в безопасности.

А что если практики, которые принято относить к высшим стадиям йоги — тантрические техники пробуждения тепла и света, туммо, цигун — вовсе не про пробуждение особых сил? По крайней мере, вначале. Что если это просто более прямые способы добраться до того самого чувства дома, доверия, любви и безопасности, которое у ребёнка и так есть по умолчанию?

Разогрейте ладони, положите их на живот, почувствовуйте, как тепло проникает внутрь. Раскройте грудную клетку, дайте ей больше пространства через ощущение расширения, представьте там свет — не как пробуждение магических способностей, а просто как возможность снова почувствовать: я дома. И если это начнет получаться, то дальше практика сразу наполнится живым ощущением смысла, что ли. Я много лет пробовал разные штуки, но никогда не привязывался к идее, которая давалась в комплекте (даосское бессмертие, просветление, сиддхи всякие).

Холод внутри или недостаток тепла — это не только неприятное ощущение. Это, по сути, страх и хроническое напряжение, которое физиологически переживается именно так — сжатием, холодом, потерей контакта с собой. И здесь есть довольно неприятный парадокс: если этот страх не растворять через расслабление и доверие, то можно очень старательно заниматься практикой — крутить воображаемые орбиты, разогревать котлы в нижнем даньтяне — и при этом просто убегать от себя ещё быстрее. Продолжать войну с самим собой, чтобы избегать реальности.

А вот если это тепло и это ощущение безопасности постепенно углублять и расширять, пропитываться им и обогащать (через многочисленные практики) можно оказаться в очень «тайном месте» — где не нужно ничего доказывать и не нужно оправдывать свое существование. Где можно просто быть. И, возможно, именно из этого — тёплого, живого, не защищающегося — состояния и рождается то, что традиция называла блаженством. Сат Чит Ананда.