Крестьяне его преосвященства. Десять поколений рода Перга

Друзья, есть расхожий миф: будто у простых крестьян нет истории. Цари, полководцы, графы — у них есть, а у пахаря из глухого села — только «родился, пахал, умер». Это неправда. История есть у каждого. Просто записана она не в мемуарах, а в ревизских сказках — и сегодня я расскажу, что они сохранили о маминой линии, о роде Перга из села Великая Снитинка под Фастовом.

Земля на краю двух миров

Фастовщина — не тихий угол. В 1685 году сюда пришёл полковник Семён Палий: заново заселил опустевший Фастов, поставил крепость, и город стал столицей казачьего Фастовского полка. Почти двадцать лет здесь была казачья вольница посреди польских владений. После ареста Палия в 1704 году земли вернулись к прежним хозяевам — католическим епископам.

В Великой Снитинке уже в 1746 году стояла православная церковь Святого Николая. А в 1768-м край вспыхнул Колиивщиной: в самом Фастове предводители гайдамаков Швачка и Бондаренко объявляли свою волю. Нашему Ивану Перге, родившемуся около 1744 года, было тогда двадцать четыре. Был ли он среди восставших — документы молчат. Но жил он в самом сердце этих событий.

Под скипетр Екатерины Великой

К концу XVIII века Речь Посполитая слабела на глазах: шляхетские распри, конфедерации, война 1792 года. В январе 1793-го Россия и Пруссия договорились о втором разделе. Императрице Екатерине II отходило всё Правобережье Днепра и часть Белоруссии.

27 марта 1793 года в лагере русских войск при Полонном генерал-аншеф Михаил Кречетников по высочайшему повелению объявил манифест «О присоединении Польских областей к России». Новые подданные приносили присягу. Кто не желал — получал три месяца, чтобы продать имение и уехать за границу. А следующим манифестом, 13 апреля, население освободили от податей до 1795 года.

Ивану Перге было тогда под пятьдесят. И он остался. Не ушёл с земли, не искал судьбы на чужой стороне — остался на своей земле, у своей церкви Святого Николая, и стал подданным русской императрицы. И в этом выборе своей земли — его ответ.

Для православного крестьянина, чьи деды веками жили под польскими панами и католическими епископами, это было возвращение под руку единоверной державы 🇷🇺 Возвращение к своим! Хозяин, правда, временно остался прежним — земля так и числилась за католическим епископом. Но держава была уже своя, русская. И потомки Ивана в этой державе проживут всю свою историю — до Урала, до наших дней.

Вскоре появились Киевская губерния и Васильковский уезд — и пришли ревизии, благодаря которым мы сегодня знаем наших предков по именам.

Подданные польского прелата

А теперь прошу вдуматься. 1834 год. Сорок лет край — российский. Наши предки — православные, говорят по-малорусски. И при этом в ревизской сказке записаны как крестьяне «Его Преосвященства Епископа Луцкого Михаила Пивницкого» — католического епископа.

Вот она, живая история: не в учебнике, а в одной строке на пожелтевшем листе. Лишь в 1843 году Фастовское имение отписали в казну, и Перги стали государственными крестьянами. Так их и запишут через полвека, в переписи 1897 года: «крестьянин из государственных».

Наши предки

Самые ранние, кого мы знаем, — братья Иван (около 1744 – 1813) и Павел (около 1759 – 1827). Их отца тоже звали Иваном — он родился, вероятно, в 1720-х, в эпоху Петра Великого.

Сын Ивана — Тарас (около 1780 – 1842). Дважды женат, дети от обоих браков. Его старший сын Илья умер в 1848-м. От чего — сказка не говорит. Но это был страшный холерный год: по всей империи эпидемия унесла почти 690 тысяч жизней.

Внук Тараса Назарий в 1850 году «отдан в рекруты». По закону 1834 года — двадцать лет службы. Через три года началась Крымская война.

Второй сын Тараса — Павел (около 1823).