Сам СергИй Маковецкий спешил по лесам,

по далеким просторам развилок спешил,
разрывались осенним крестом небеса,
и далекие видел Мишель чудеса,
юный мальчик дорогой небесной души,
он за старцем догнать, да спросить поспешил,
но не смог долететь — и умаялся сам...

Только белым стихом в окончанье времён,
лес осенний вечерний, однова душа,
между линий и лиц, между снов и племён,
одинокий поэт за Святым поспешал,
но уже не найти, не распутать следы,
где та девочка Варенька, ситцевый шар,
у Голгофы всегдашней расплёски воды...

А старик всё уходит, уходит тудой,
на Стромынь может быть — и из времени мрака,
за вчерашней Ордой, за рассейской бедой,
за носителем рясы, рубахи и фрака,
за далёкой мечтой, за далекой водой,
убегает поэт и старик молодой,
по лесам уходящим без времени нонь...

И кружится надмирный огонь...

Только слышишь кругом: "Чудеса, чудеса..."
Сам Сергий Маковецкий бродил по лесам...

#премьера