Десять лет спустя: иракский премьер привёз в Дамаск нефть, мечети и 15 миллиардов долларов

28 октября премьер-министр Ирака Али аз-Зейди приехал в Дамаск — и этот визит стал символом поворота, о котором ещё десять лет назад никто и не мечтал. Ирак и Сирия, раньше стоявшие по разные стороны баррикад, теперь строят общий нефтяной маршрут.

Началось всё с маленького, но знакового: ещё в октябре через границу пошли грузовики с иракским мазутом — около тысячи машин в день. А на переговорах с президентом Сирии Ахмедом аш-Шараа обсуждали проект покрупнее: восстановление нефтепровода Киркук — Банияс, построенного ещё в 1952 году и простаивающего с американского вторжения в Ирак в 2003-м. Новая версия амбициознее старой: труба на 2 миллиона баррелей в сутки и ценником около 15 миллиардов долларов. Иракская нефть будет накапливаться в сирийском порту и уходить морем на экспорт.

Зачем Ираку второй путь? Всё просто: весной этого года Иран перекрыл Ормузский пролив, и стало ясно, что зависеть от одной «бутылочного горлышка» смертельно опасно. Теперь Багдад страхуется: нефть уже идёт в Турцию, а Сирия становится запасным выходом. Для Дамаска это шанс после войны снова заработать на транзите — и получить в казну живые деньги.

Символична и роль Америки: именно спецпосланник США по Сирии Томас Баррак вместе с аз-Зейди разрабатывал этот проект. Вашингтону выгодно встроить Сирию в мировую экономику — и заодно снизить напряжение вокруг Ормузского пролива.

А ещё премьер привёз с собой нечто, чего нет ни в одном контракте: 10 миллионов долларов на восстановление древних мечетей Дамаска, включая 1300-летнюю мечеть Омейядов. Жест, который говорит о дружбе громче любых коммюнике.

Сближение Ирака и Сирии доказывает старую истину: мир на Ближнем Востоке сколачивают не речами, а трубами и таможнями. Политическое доверие здесь догоняет экономическое, а не наоборот: сначала идут грузовики с нефтью, потом — слова о дружбе. И это, пожалуй, хорошая новость для региона: когда соседи зарабатывают друг на друге, войти в новый конфликт им становится просто невыгодно. Десять лет назад граница между этими странами закрывалась — теперь по ней ездит тысяча бензовозов в день. Иногда лучшая политика — это обычная дорога, по которой возят нефть в обе стороны.