Они растут так быстро, что иногда ловишь себя на мысли: «А когда же я успела проморгать?»
Еще вчера — крошечный комочек в ладонях, сегодня — уверенно шагает, поддерживает разговор, учится писать, выбирает себе одежду, делает «сам!». А завтра… завтра он будет собирать портфель в первый класс. И ты стоишь посреди комнаты с его первыми носочками в руках и думаешь: как так вышло?
Мне кажется, материнство — это постоянное прощание. С каждым новым этапом ты теряешь чуть-чуть того малыша, который был вчера. Он не исчезает — он просто становится другим. Большим. Самостоятельным. Мудрым.
Иногда больно от этой скорости. Особенно ночью, когда все тихо, а в голове крутится: «Я ведь хотела больше обнимать… чаще целовать… дольше сидеть рядом».
Но самое странное — даже зная, как быстро всё проходит, я всё равно не могу остановиться. Не могу замедлить. Могу только любить — здесь и сейчас. Пока он ещё бежит ко мне с протянутыми ручками. Пока просит «ещё одну сказку». Пока верит, что мама — самая сильная и красивая на свете.
Еще вчера — крошечный комочек в ладонях, сегодня — уверенно шагает, поддерживает разговор, учится писать, выбирает себе одежду, делает «сам!». А завтра… завтра он будет собирать портфель в первый класс. И ты стоишь посреди комнаты с его первыми носочками в руках и думаешь: как так вышло?
Мне кажется, материнство — это постоянное прощание. С каждым новым этапом ты теряешь чуть-чуть того малыша, который был вчера. Он не исчезает — он просто становится другим. Большим. Самостоятельным. Мудрым.
Иногда больно от этой скорости. Особенно ночью, когда все тихо, а в голове крутится: «Я ведь хотела больше обнимать… чаще целовать… дольше сидеть рядом».
Но самое странное — даже зная, как быстро всё проходит, я всё равно не могу остановиться. Не могу замедлить. Могу только любить — здесь и сейчас. Пока он ещё бежит ко мне с протянутыми ручками. Пока просит «ещё одну сказку». Пока верит, что мама — самая сильная и красивая на свете.