История бабушки
Эту историю мне рассказала моя бабушка, а я уже вам. До войны они с дедом жили в Сталинграде. Оба работали на пароходе, ходили по Волге. Бывало, зима их прямо в пути и застанет — лед встанет, и всё, не пройти. Тогда зимовали где придётся, до дома не добравшись.
Как-то раз тоже вмерзли в одной глухой деревеньке. Искали, кто бы пустил на квартиру. Какая-то местная бабка кивнула им на один дом: идите, мол, туда, эти точно не откажут. И добавила по секрету: только там, девки, колдун живёт.
А куда деваться? На железном пароходе зимой не выжить, околеешь. Пришли они в этот дом. Открыл им седой, невысокий мужичок — вылитый гном из сказки. Дом просторный, кухня вся в иконах, а посередине — толстый деревянный столб. И сам старик, вопреки всем слухам, оказался дедом душевным. Отнесся к ним как к родным.
Бабушка моя тогда перепугалась: им же сухпайка не дали, только деньги с собой. А в той глуши на бумажки особо не разгуляешься, магазина нет. Но колдун ей так спокойно говорит: «Не волнуйся, проживём».
И ведь прожили. Вскоре привезли к нему из соседней деревни бабу на сносях. Сроки все вышли, а она никак не может разродиться. Привязал он её прямо к тому столбу на кухне и давай читать молитвы. Женщина как забилась, как закричала! Пыталась верёвки порвать. А потом сознание потеряла, обвисла, и изо рта пена пошла. В итоге родила мёртвого ребёнка-уродца, но главное — сама живая осталась. Муж её потом колдуну целую телегу навёз — и морковки, и картошки, и капусты, в ноги кланялся.
Был и другой случай. Послал как-то старик мою бабушку к соседке за молоком. А та колдуна на дух не переносила. Отказала, конечно. Когда бабушка вернулась с пустыми руками, старик только усмехнулся: «Не дала, говоришь? Ну ничего, сама сейчас принесёт».
На следующий день эта соседка к нему в ноги кинулась, ревёт, пощады просит. У неё корова вымя так раздуло — вот-вот лопнет, а молока ни капли, ни утром, ни вечером. «Ступай с богом», — ответил ей дед. На другой день соседка сама прибежала, крынку протягивает. Корова снова доиться начала. Так и перезимовали.
Колдун рассказывал, что дар этот ему от отца достался. Отец инкассатором работал, деньги в одиночку возил. Взял он как-то сына с собой. Пришлось им заночевать в чистом поле. Только улеглись — слышат, кони где-то ржут. Отец сыну и говорит: «Это злодеи за деньгами едут, нас убивать. Но ты не бойся». И правда: подскакали убийцы, а их лошади в нескольких десятках метров как встанут на дыбы! Ржут, пена изо рта, сами назад попятились. Так злодеи и ускакали ни с чем.
А ещё старик вспоминал, как они с отцом через одну деревню ехали, где его двоюродный брат жил. Уже смеркалось, попросились переночевать. Спать легли во дворе, в телеге. А брат-то знал, что у них в сене мешки с деньгами лежат. И сговорился с женой ночью родню зарубить, а трупы закопать. Но отец как-то их мысли угадал.
Ночью брат с топором подошёл к телеге, откинул сено, а там лежит изуродованное тело, и голова в стороне валяется. Перепугался он до смерти, топор бросил, в дом забежал. А утром отец выходит — живой, невредимый, прощаться с ними собирается. Брат с женой ему тут же в ноги: прости, бес попутал, признаёмся!
Свой дар отец передал сыну перед смертью. И надо же такому случиться — когда у него зимовали мои бабушка с дедом, старый колдун тоже почувствовал, что умирает. Он к моей бабке душой прикипел, полюбил как родную, хотел ей всё передать. Но она отказалась наотрез. Боялась этого всего до жути.
Умирал он страшно. Говорят, всё в доме перевернул, словно с кем-то невидимым боролся. Потом долго бился в конвульсиях, пока силы совсем не оставили. А всё потому, что дар свой никому так и не отдал.