Это случилось в обычный вторник. Аня, одиннадцатиклассница, решила не…

Это случилось в обычный вторник. Аня, одиннадцатиклассница, решила не идти на последние два урока - устала, хотелось просто посидеть в парке, подышать. Она не знала, что мама, возвращаясь с работы пораньше, встретит у школьных ворот их классную руководительницу.

Улица, у школы. Встреча мамы и учительницы.

- Ольга Петровна, здравствуйте! А у нас сегодня сокращенный день? Я думала, уроки до трех.

- Здравствуйте, Ирина Сергеевна. Нет, обычное расписание. У меня как раз был русский во другом классе, а ваша Аня… на моем уроке не появилась. Я подумала, может, вы еёезабрали к врачу?

Мама побледнела. Сцепила пальцы на сумке.

- Нет... Я ничего не знала. Она утром ушла, сказала - в школу.

Учительница вздохнула, поправила очки:

- Ирина, я не хочу вмешиваться, но это уже третье пропущенное занятие за две недели. Она способная девочка, но... контрольные работы сдаёт спустя рукава. Поговорите с ней серьезно. Ведь ЕГЭ на носу.

Домой мама шла быстро, сжав челюсть. Аня уже сидела на кухне, пила чай с печеньем, наушники на шее. Увидев лицо матери, она попыталась улыбнуться.

- Мам, привет... Я чуть раньше пришла, там...

- Где ты была? - голос матери был тихим, но стальным.

- Ну... в парке. Погода хорошая, я подумала...

- Ты подумала? А я, значит, должна врать учительнице? Стоять перед ней краснеть, оправдываться? - мама швырнула сумку на стул. -Ты понимаешь, что это уже система? Ты не просто прогуляла - ты меня подставила!

- Мам, прости, я не хотела, я просто устала, там физика такая сложная, я...

- Молчи! - мама стукнула ладонью по столу, чашка подпрыгнула. - Ты всегда находишь оправдания. А мне кто скажет спасибо, когда ты завалишь экзамены? Ты не думаешь о будущем, ты не думаешь обо мне!

Аня вскочила, слезы брызнули.

- Я думаю! Я сказала, что прости! Я больше не буду, честно!

- Не буду это слова. А дела? Ты знаешь, как мне стыдно было? Она смотрела на меня как на плохую мать!

Ирина вышла из кухни, хлопнув дверью. Аня осталась одна. Она смотрела в окно, потом на аптечку в шкафчике над раковиной. Там лежали старые бабушкины таблетки от сердца - мама забыла выбросить.

Через час Аня зашла в спальню к матери. Та сидела в кресле, отвернувшись к телевизору, но телевизор был выключен.

- Мама... - голос девочки дрожал. - Я пришла извиниться. По-настоящему. Я понимаю, что подвела тебя. Прости меня, пожалуйста. Я исправлюсь, я буду заниматься, я...

Мама не повернулась. Только сказала холодно, не глядя:

- Извинения ничего не стоят, если за ними нет действий. Ты уже взрослая. Неси ответственность сама. А меня оставь в покое.

Аня постояла секунду. Потом тихо закрыла дверь. В коридоре она прислонилась к стене и прошептала:
-Я хотела, чтобы ты меня простила... Я ведь жить без этого не могу...

Она пошла на кухню. Открыла пузырек. Насыпала в ладонь горсть белых крупинок. Запила водой из кувшина. И легла на диван, поджав ноги, будто пыталась свернуться в тот самый клубочек, который когда-то грела мама в животе.

Неделя реанимации. Пикающие аппараты, трубки, запах хлорки. Ирина сидела у стеклянной стены, не отрывая взгляда от дочери. Она гладила ее руку через перчатку, шептала:

-Анечка, я дура. Я приняла твои извинения. Слышишь? Я принимаю. Ты только вернись. Я тебя люблю. Я все простила. Ну, пожалуйста...

Но Аня не слышала.

А потом был красивый памятник из черного гранита. На нем- улыбающаяся девочка с длинными волосами. И надпись: Мы не успели сказать друг другу главное.

Каждое воскресенье Ирина приходит туда, кладет белые хризантемы и говорит в пустоту:

-Прости меня, дочка. Я не умела слушать. Я научилась. Только поздно. Очень поздно.

И ветер шуршит в сухой траве, как будто кто-то шепчет в ответ: И ты меня прости... за то, что не дождалась