Я недавно заквасила капусту. Первый раз в жизни, по бабушкиному рецепту, который мама продиктовала по телефону. Рецепт звучал так: «Ну, капусту, морковку, соль. Сколько соли? Ну, чтобы было как надо».

Нашинковала кочан и поняла, что кочан был не один. Он был как три. Капуста шинкуется и растёт, это закон природы, его просто не проходят в школе. Трёхлитровая банка заполнилась на середине кочана. Остальное я утрамбовывала кулаком, потом скалкой, потом опять кулаком, но уже со злостью.

Через сутки банка начала жить.

Сначала она просто пускала пузыри. Потом стала шипеть. Ночью, в тишине, с кухни доносилось тихое «пш-ш-ш», будто там кто-то очень маленький и очень недовольный сдувал крошечную шину.

Костя утром сообщил, что у нас на кухне кто-то дышит. Я сказала, что это капуста. Костя посмотрел на банку и спросил, сколько ей лет и будет ли она у нас жить всегда.

Мама велела протыкать капусту палкой, чтобы выходил газ. Я протыкаю. Каждое утро встаю, иду на кухню и тычу её деревянной шпажкой. Банка в ответ булькает с таким звуком, что Миша выходит из ванной узнать, кто это сказал.

Фёдор сел перед банкой в первый же вечер и сидит до сих пор. Он не понимает, что там внутри, но точно знает, что оно живое и пахнет хуже него.

Через три дня, говорит мама, будет готово. Я посчитала: три дня это семьдесят два часа. Семьдесят два раза оно пшикнет мне в спину, пока я живу.

Вчера я убирала со стола перед сном и сказала банке «спокойной ночи.»

Кажется, у нас кто-то родился 😅