Колонка стоит у нас на кухне третий год и до сих пор жила тихо…
Колонка стоит у нас на кухне третий год и до сих пор жила тихо: включала радио, говорила погоду и иногда сама по себе отвечала «не совсем поняла вас» посреди ужина, хотя её никто не спрашивал. Мы считали это характером.
На выходных Костя её прокачал. Я не знала, что колонку можно прокачать. Я думала, она такая, какая есть, как бабушка.
В понедельник в 6:15 утра кухня сказала голосом диктора федерального канала: — Внимание. Мама, вставай. Это не учения.
Я села в кровати так резко, что одеяло осталось лежать отдельно, в форме меня.
В 6:20 колонка сообщила, что сегодня ожидается дождь, а Костя заслуживает сырок. В 6:25 включила гимн. Миша вскочил и, судя по лицу, на секунду всерьёз решил, что его наградили.
Выключить это было нельзя. Я говорила «хватит». Колонка отвечала «хватит чего?». Я говорила «стоп». Колонка говорила «Стоп — песня группы...» и включала песню. Я сказала «выключись, пожалуйста», вежливо, как с соседом. Она ответила «выключаю» и выключилась. Ровно на пять минут. В 6:30 кухня снова сообщила, что это не учения.
Костя, как выяснилось, завёл ей сценарии. Много. На всё утро, с шагом в пять минут, как расписание электричек. Вот тут мне стало по-настоящему страшно. У ребёнка девять лет, а у него уже есть система оповещения.
Миша выдернул её из розетки. Наступила тишина, огромная, утренняя, деревенская. Мы постояли в ней, наслаждаясь, и Миша сказал: «Ну вот».
И тут из детской, из-под Костиной подушки, его телефон сказал тем же дикторским голосом:
— Внимание. Мама, вставай. Это не учения.
Резервный канал. Ребёнок предусмотрел, что колонку выдернут. Я теперь говорю на кухне шёпотом. Мало ли кто у него ещё завербован.
На выходных Костя её прокачал. Я не знала, что колонку можно прокачать. Я думала, она такая, какая есть, как бабушка.
В понедельник в 6:15 утра кухня сказала голосом диктора федерального канала: — Внимание. Мама, вставай. Это не учения.
Я села в кровати так резко, что одеяло осталось лежать отдельно, в форме меня.
В 6:20 колонка сообщила, что сегодня ожидается дождь, а Костя заслуживает сырок. В 6:25 включила гимн. Миша вскочил и, судя по лицу, на секунду всерьёз решил, что его наградили.
Выключить это было нельзя. Я говорила «хватит». Колонка отвечала «хватит чего?». Я говорила «стоп». Колонка говорила «Стоп — песня группы...» и включала песню. Я сказала «выключись, пожалуйста», вежливо, как с соседом. Она ответила «выключаю» и выключилась. Ровно на пять минут. В 6:30 кухня снова сообщила, что это не учения.
Костя, как выяснилось, завёл ей сценарии. Много. На всё утро, с шагом в пять минут, как расписание электричек. Вот тут мне стало по-настоящему страшно. У ребёнка девять лет, а у него уже есть система оповещения.
Миша выдернул её из розетки. Наступила тишина, огромная, утренняя, деревенская. Мы постояли в ней, наслаждаясь, и Миша сказал: «Ну вот».
И тут из детской, из-под Костиной подушки, его телефон сказал тем же дикторским голосом:
— Внимание. Мама, вставай. Это не учения.
Резервный канал. Ребёнок предусмотрел, что колонку выдернут. Я теперь говорю на кухне шёпотом. Мало ли кто у него ещё завербован.