«Жестокие сказки» и тревожные родители

В первых своих публикациях хотела бы начать с темы сказок.

Я подписана на разных книжных блогеров в инсте, и читаю иногда комменты под их рилсиками и там родители иногда обсуждают, что всякие эти сказки и стихи детские ужасно жестокие, что родители кринжуют с текстов и смыслов, и вообще, "нельзя такое детям давать"

Потому что если собрать “улики”, там реально есть, от чего у взрослого глазу задёргаться: в сказках кого-то едят, расчленяют, прастихоспади, бросают, запирают, отправляют в лес, в стихах — “оторвали мишке лапу”, “зайку бросила хозяйка”, а иногда ещё и без привычного хэппи-энда (все помнят, что с колобком по итогу произошло?)

И я примерно понимаю эту точку зрения. Современные родители стали сильно осознанными и внимательным к внутреннему миру ребёнка. Иногда на столько внимательными, что любое напряжение в сюжете воспринимается как потенциальная травма.

Меня это не оставило равнодушной, потому что я вижу, как работает другая крайность: когда мы пытаемся сделать детство стерильным, мы часто лишаем ребёнка важного инструмента — символического языка, который помогает проживать страх, злость, ревность, одиночество, потери, отделение от мамы, встречу с неизвестным. И фольклор (и часть классики детской поэзии) как раз про это.

Дальше — мой личный путь, почему у меня “сложился пазл” не сразу, ибо я стала активно задавать вопросы, интересоваться, но прямых ответов не получала.

Я пошла на курс по детскому чтению. Курс был великолепный: много про возрастные нормы, выбор книг, качество текста, культуру чтения, иллюстрации и вообще про детско-родительские отношения и всестороннее развитие детей. Мне это личностного откликнулось, потому что через чтение родитель формирует у ребёнка интерес к миру вокруг и пониманию мира внутри себя. Но именно ответа на вопрос “что делать с жестокостью в классике и фольклоре” я там не получила. Не потому что это какой-то недостаток курса, а скорее потому что эта тема лежит на стыке дисциплин.

Потом, желая разобраться, меня потащило на лекцию искусствоведа про мифы и архетипы в русских сказках. Это было невероятно интересно: образы, символы, культурные коды, “лес” как территория иного, Баба-яга как страж порога… Я вышла вся такая одухотворенная и преисполненная глубины, но всё равно с ощущением, что не до конца ясно.

И тогда я стала копать глубже. Читать больше. Сопоставлять. Разговаривать с людьми, которые компетентны в фольклоре, литературоведении, детской психологии. И постепенно у меня начало складываться главное: в сказке и в детской поэзии “жестокость” чаще всего — не жестокость, а язык границ, переходов и внутренних процессов.

Я собрала это в серию постов — как мама и психолог, который любит детские книги. И готова с вами поделиться этими находками.

Если вы родитель, или если вам по какой-то другой причине интересно, с вас лайкосик. Потому что я проделала очень интересное исследование и нашла ответы.