Наталия Мельникова - Аналитический психолог

И главное, что повестка в этом фильме, монстр уходит тогда, когда мама рассказывает девочке правду. Не когда девочка прячется от боли. Не когда она закрывается. А когда тайна наконец произнесена вслух. Мама признаётся. И вместе с правдой девочка признаёт, что мама может быть неидеальной. Что мама живой человек. Что она может ошибаться, мама может быть и хорошей, и плохой. И тогда монстр теряет власть. Потому что иллюзия разрушается. Больше не нужно защищаться от тайны. Больше не нужно носить в себе то, что не было названо. Правда оказывается сильнее чудовища. И поглощающая тень отступает.
Чему нас учит эта история? Всё что мы утаиваем от детей то, что их касается, они всё равно лож чувствуют фоном. Но и голая правда без поддержки может быть непереносимой, уничтожающей. Ребёнку недостаточно сообщить факты, ему нужно помочь прожить боль. Иначе эта боль найдёт себе тело и иногда в виде монстра.
Победа над чудовищем в такой истории не убийство. Это признание реальности. Мама неидеальна, папа не родной, в семье были измена и отвержение. Боль существует. Но боль можно прожить. А монстр, который обещал избавить от боли ценой отказа от себя, больше не нужен. Девочка начинает понимать, кого пускать в своё сердце и это уже не про страх - это про взросление.
Может быть и вы однажды попробуете включить такой фильм и не просто ждать адреналина от страха, а зададите ему вопросы. Что за ситуация перед вами? Какие части психики в ней сталкиваются? Почему монстр появляется именно сейчас? Что он защищает? Что герои не хотят признать? Такой взгляд не отменяет напряжение на экране. Он делает его интереснее. За страхом открывается смысл. За чудовищем появляется человек. И тогда фильм ужасов становится не аттракционом, а разговором о нас самих.

От страха к символам. Как психолог смотрит фильмы ужасов.
Раньше я включала фильмы ужасов и мне было жутко. Но сейчас я этот жанр смотрю по другому. Я жду, когда фильм начнёт говорить со мной на языке символов. Я научилась смотреть такие картины без страха. Не потому, что перестала замечать напряжение на экране. Просто я стала задавать другие вопросы. О чём эта история? Какая ситуация здесь разыгрывается, какая травма? О каких в психических процессах эта история говорит?
Мне нравится раскладывать фильм на смысловые слои. Это уже стало привычкой. Я смотрю на монстров не как на внешнее зло, а как на теневые части человеческой души. В каждом человеке есть нечто вытесненное. Оно может быть заряжено болью, злостью, страхом или стыдом. В кино эта внутренняя часть часто получает тело, голос и жуткую внешность. Монстр выходит наружу. И тогда становится понятно, что фильм рассказывает не о чудовище, а о человеке, о его боли.
Так недавно я посмотрела фильм «Моя вторая мама». Если смотреть его просто как хоррор, он действительно страшный. Но когда я начинаю разбирать сюжет, передо мной раскрывается тяжелая психологическая травма.
В центре сюжета восьмилетняя девочка. Она каждую ночь встречает и играет со своей второй мамой. Эта вторая мама выглядит как её настоящая мама. Но она старается быть лучшей. Доброй, внимательной, исполняющей любые желания. Но скрытый её посыл страшен. Она просит девочку впустить её в своё сердце. Говорит, что тогда не будет больно.
Я вижу здесь не просто сказку о монстре. Я вижу историю о ребёнке, который чувствует больше, чем ему могут объяснить взрослые. В фильме показана семья. Мама занята работой. Папа находится с девочкой. Но отношения между родителями уже не такие тёплые. Ребёнок считывает этот фон. Он чувствует, что что-то не так, что есть тайны, что нечто может причинить боль. Дети редко могут сказать об этом словами. Зато они начинают отыгрывать тревогу. Капризами, гневом, агрессией, замкнутостью, страхами. Родители не понимают, что происходит. А ребёнок просто несёт на себе груз взрослых чувств.
И вот здесь для меня открывается главное. Монстр в этом фильме появляется не случайно. Он возникает из накопившихся тайн, которые девочка чувствовала, но которые не были произнесены вслух. Эти тайны ходили фоном вокруг неё. Они нагнетали её психику. Они угнетали и нагружали её той тяжестью, которую в себе несли. Тайны страшные для ребенка: это измена матери и то, что отец девочке неродной, что мама не хотела её когда забеременела и не была готова к материнству. Всё это не было тяжким грузом, скелетами в семейном шкафу. Но ребёнок всё равно чувствовал. И тогда появилась вторая мама. Монстр.
Я вижу в ней не просто пугающую сущность. Она пытается уберечь девочку от этих тайн. С одной стороны, она хочет, чтобы она закрылась и не чувствовала боли от той страшной правды. Ведь когда девочка узнает правду, ей будет очень больно. Монстр предлагает себя как защиту от этой боли. Но на самом деле он не спасает. Он поглощает. Потому что правда всё равно существует. И чем дольше её скрывают, тем сильнее она давит на психику ребёнка. Тайны не исчезают от того, что о них молчат. Они накапливаются. Они превращаются в чудовище.
Ребёнок не может вынести такую боль в одиночку. И тогда включается проекция. Вторая мама. Идеальная, принимающая, всегда рядом. Но именно потому, что она создана не из любви, а из голода по любви, она превращается в поглощающего монстра. Она не знает границ. Она требует полного подчинения. Она обещает избавить от боли ценой отказа от себя. Это очень точная метафора токсичной привязанности. Когда ребёнок не получил безусловной любви, он готов отдать себя целиком тому, кто пообещает, что не будет больно. Но такая связь не лечит. Она поглощает, потому что в её основе лежит отчаяние.