Вдруг из-за валуна высунулась мордочка. Маленькая, серая, с огромными…

Вдруг из-за валуна высунулась мордочка. Маленькая, серая, с огромными ушами и глазами, в которых читалось: «Я тебя вижу, и это уже проблема». Существо было похоже на помесь белки и очень тревожного мышонка. Оно пискнуло, подпрыгнуло на месте, будто проверяя, работает ли гравитация, и исчезло за камнем, оставив после себя только лёгкое эхо: «Ой-ой-ой…»
— Не бойся, — громко и уверенно сказал сэр Муррис, хотя никто не просил его быть уверенным. — Я не ем зверьков неизвестного вида. Это правило хорошего тона.
Из-за камня донеслось тихое: «А если мы познакомимся?»
— Тогда мы обсудим это отдельно, — пообещал сэр Муррис и пошёл дальше.
Тропа вывела его к небольшой поляне, посреди которой стоял одинокий камень. Но не простой камень, а такой, который явно считал себя чем-то особенным. Он был покрыт странными узорами, будто кто-то пытался вырезать на нём историю, но сдался на середине предложения. И самое странное — он слегка пульсировал, как будто дышал.
Сэр Муррис остановился и посмотрел на камень с уважением профессионала.
— Ты, — сказал он, — явно не просто кусок скалы. Интересно, что ты такое…
Камень не ответил, но узоры на нём на секунду вспыхнули тусклым светом, будто сказали: «Не торопись с выводами».
Чуть дальше, за поляной, виднелись руины: стены, которые стояли не столько потому, что их надежно построили, сколько потому, что им было лень падать. Между ними росли кусты с листьями, отливающими фиолетовым, а на одном из карнизов висела лоза, которая шевелилась, будто пыталась вспомнить, куда она собиралась ползти.
И тут сэр Муррис заметил фигуру.
Она стояла у полуразрушенной арки, наполовину скрытая тенью. Высокая, тонкая, в плаще, который развевался даже там, где ветра не было. Лицо разглядеть не удавалось — оно будто ускользало от взгляда, как имя, которое ты почти вспомнил, а потом снова забыл.
— Здравствуй, — сказал сэр Муррис, стараясь, чтобы голос звучал не как «я боюсь», а как «я готов к беседе». — Я тут по делу. Вернуть одну вещь, которая, кажется, принадлежит этому месту.
Фигура не двигалась. Но воздух вокруг неё стал чуть гуще, будто сам остров прислушивался.
— Артефакт, — продолжил сэр Муррис, доставая из-под плаща маленький предмет в форме компаса без стрелки. — Он упал. Я его поднял. Оказалось, без него остров… нервничает.
Тишина повисла, тяжёлая и внимательная. Потом фигура медленно подняла руку — или то, что выглядело как рука — и указала в сторону башни. Там, у основания, в каменной стене виднелось углубление, идеально повторяющее форму артефакта.
— Ага, — кивнул сэр Муррис. — Гнездо.
Он подошёл к стене, чувствуя, как под лапами слегка вибрирует камень, будто остров шепчет: «Ну же, быстрее». Аккуратно он вложил артефакт в углубление.
Тот вспыхнул мягким светом, спираль внутри завертелась, словно разгоняясь, а потом замерла, найдя своё правильное место. И в этот момент остров вздохнул. Не громко, не драматично, а так, будто наконец-то снял тяжёлый рюкзак, который носил весь день.
Узоры на камнях засветились, руины будто выпрямились, а кусты перестали выглядеть так, будто собираются сбежать. Даже тот самый камень на поляне слегка наклонился, будто кивнул: «Спасибо. Теперь можно и отдохнуть».
А фигура у арки исчезла. Не растаяла, не растворилась, а просто перестала быть там, где была. И вместо неё на арке появилась табличка. Маленькая, аккуратная, с витиеватой надписью:
«Спасибо, сэр Муррис Мяуквист. Остров больше не сердится. Но, пожалуйста, не трогайте другие блестящие штуки».
Сэр Муррис постоял, прочитал, хмыкнул и поправил плащ.
— Ну вот, — сказал он вслух, потому что в таких местах хотелось, чтобы кто-то подтвердил: да, это действительно произошло. — Всё по плану. Почти.
На обратном пути его снова встретил тот самый маленький зверёк. На этот раз он не прятался, а сидел на камне и смотрел на сэра Мурриса с видом существа, которое только что решило, что коты — это не так уж страшно
— Ты уже уходишь? — спросил зверёк, нервно подёргивая ухом. - Придёшь ещё к нам?