Деревенская мазь от гнойного свища варилась в каждой избе по-своему…

Деревенская мазь от гнойного свища варилась в каждой избе по-своему, но основа всегда была одна. Брали нутряное свиное сало — топлёное, чистое, без соли, — и на нём держали весь состав. Сало брали не всякое: годилось только то, что вытоплено в новолуние, потому что «на молодом месяце и рана молодеет».

К салу добавляли деготь берёзовый, самую малость, чтобы тянул гной и не давал застаиваться. Потом шла смола сосновая — её собирали с дерева, что стоит на солнечном склоне, не с болотного. Третьим клали корень лопуха, выкопанный на утренней заре, промытый в трёх водах и высушенный в тени. Корень толкли в муку и просеивали через сито, что не видело ни одной свадьбы.

Варили на малом огне, в глиняном горшке, помешивая лучинкой осиновой и приговаривая тихо, без спешки: «Сало топится, смола к смоле идёт, деготь тянет, корень держит. Как варево кипит, так свищ из тела выйдет». Варево не должно было кипеть ключом — только дрожать по краям, иначе, сказывали, «перекипит сила и уйдёт в дым».

Снимали горшок с огня, когда на поверхности выступала тёмная пенка. Пенку снимали ложкой и отдавали собаке — не человечье это. Готовую мазь остужали до тепла и накладывали на свищ на льняной тряпице, обвязав сверху чистой ветошью. Меняли утром и вечером, а тряпицу старую сжигали в печи, чтобы худо не вернулось на порог.

Кто мазь варил — сам её и накладывал, пока не затянется. И помнили главное: пока рана не чиста, в бане не париться и мокрого не мочить.