Ох уж эти лукасные врачи...

Сначала едешь полечить температурку, а потом прилетает.

Повод к вызову: Ж, 57 лет. Без сознания.
В примечании к вызову: «Помощь до прибытия СМП. Проводят СЛР».
Ну что, берём всё и вперёд!
Приезжаем. На месте сестра пациентки уже проводит сердечно-лёгочную реанимацию (СЛР), а именно – компрессии грудной клетки.

Принимаем пациентку, кратковременно останавливаем компрессии для оценки сердечного ритма.
ЭМД – электромеханическая диссоциация (активность есть, сокращений нет).

Продолжаем качать.
Пока идут компрессии, доктор уже нашёл наружную яремную вену и ввёл адреналин.

Подключаем полноценный мониторинг, устанавливаем LUCAS– аппарат для автоматических компрессий грудной клетки.
Всё, руки освободили. Теперь можно заняться остальным.

Дальше – протекция дыхательных путей. До этого вентиляцию проводили мешком Амбу (ручным устройством для искусственного дыхания).
Налаживаем аппаратную ИВЛ.
И вот буквально за 8 минут мы успели практически полностью автоматизировать процесс реанимации.

LUCAS качает.
Аппарат ИВЛ дышит.
Мониторинг работает.
Нам остаётся своевременно оценивать сердечный ритм, реагировать на его изменения и вводить адреналин.

Ну а пока всё это работает, появляется возможность подробнее узнать анамнез.

И вот тут картина становится совсем грустной.
У пациентки рак молочной железы IV стадии. Ранее проведена операция по удалению молочной железы. Заболевание прогрессировало, появились метастазы в костях.
Последнее время женщина практически не вставала с кровати. Очень плохо ела, мало пила. Состояние постепенно ухудшалось.

А сестра пациентки, как выяснилось, сама врач-терапевт.
Она прекрасно понимала, к чему всё идёт. И, по её словам, морально уже готовилась к тому, что сестра скоро уйдёт.
Но когда это действительно произошло, всё равно начала реанимацию.

И знаете, я её прекрасно понимаю.
Иногда родственникам необходимо сделать всё, что в их силах. Даже когда разумом они понимают, что шансов практически нет.
Просто чтобы потом не прожить всю оставшуюся жизнь с чувством вины.
К сожалению, спустя 16 минут сердечный ритм перешёл в асистолию – полное отсутствие регистрируемой электрической активности сердца.
Дальнейшая реанимация результата не принесла.
На этом наша работа закончилась.
Поговорили с родственниками, всё объяснили.
Сестра, будучи врачом, прекрасно знала тяжесть заболевания и прогноз. Понимала, что болезнь зашла слишком далеко.
Можно сколько угодно готовить себя к смерти близкого человека, понимать неизбежность происходящего, знать все медицинские подробности.