▶ видео
🇷🇺 Трагедия русского человека заключается в том, что он не может жить без России, настолько он слит с Россией, с русской средой и, оказываясь в чужеродном для себя пространстве, русский человек начинает не просто тосковать, он теряет себя, теряет свою идентичность, что очень остро и болезненно заметил, находясь за пределами России, сын иноагента, экстремиста и террориста Дмитрия Гудкова.
В отличие от своего отца, он, судя по всему, был хорошим парнем. Случившееся с ним - это большая трагедия. Но это трагедия не только лично его, человека молодого, который так болезненно отреагировал на своё нахождение за пределами России. Это трагедия любого русского человека, многих поколений русских, которые бежали из России, начиная ещё со времён русских царей и великих князей и заканчивая нынешним периодом. Всегда либо персональная эмиграция, либо волны эмиграции заканчивались для русских трагедией на чужбине. Русский человек слит со своей средой, со своей Родиной, со своими корнями и не способен ассимилироваться в западном обществе, отказавшись от своей идентичности, ибо в этом случае он перестаёт быть русским, что подобно смерти. Сын Дмитрия Гудкова как раз пережил именно эту трагедию, и свою возможность оставаться русским он назвал ключевой для себя, как и возможность жить в России. Это две категории, которые он обозначил главными: родиться русским и жить в России. И получается, что он лишился возможности жить в России с одной стороны и вынужден был отказаться от своей русскости с другой.
Неудивительно, что он использовал лозунг национал-большевиков начала девяностых: «Да, смерть!», потому что этот лозунг означал именно готовность отдать свою жизнь за русскую идею, за русскую революцию, за право быть русским, за сохранение своей русской идентичности.
«Да, смерть!» — это вызов смерти перед лицом русской идеи. И вот эта острота, эта болезненность отказа от своей русской идентичности проявилась в драме вот этого молодого человека. Конечно же, самоубийство — это тяжкий грех, но можно понять любого русского (и его в том числе), который оказался вне Родины, потому что, оказавшись вне Родины и будучи вынужденным отказаться от своей русской идентичности, русский и так умирает. Он перестаёт быть русским, а значит, он перестаёт быть. И здесь получается, что смерть является противоположной крайностью жизни вне России.
Конечно, это радикальное решение, мы, как православные христиане, его не приветствуем, но также мы не приветствуем, когда русские покидают свою Родину. Это равносильно смерти. За русскую идею русский всегда сражается и в том числе умирает за право быть русским. Это мы наблюдаем на нынешней Украине, где русские отстаивают свою идентичность с оружием в руках и умирают за это право быть русскими. И также русские в течение последних тысячи лет умирали за своё государство, за свою Родину, за Россию, за русскую идентичность, за Православие, за русскую идею. Вот это то, ради чего действительно русский может умереть.
Поэтому «Да, смерть!» — это тот лозунг, который наиболее остро и радикально подчёркивает русский выбор, и именно этот лозунг использовал этот молодой человек, подчёркивая остроту необходимости принадлежать к русскому народу, быть русским, а если нет, то тогда и нет смысла жить.
В этом, нам кажется, заключается его драма, его радикальный выбор, но подчёркиваем, что в этом же заключается драма любого русского человека, оторвавшегося от своих корней и от своей Родины.
В отличие от своего отца, он, судя по всему, был хорошим парнем. Случившееся с ним - это большая трагедия. Но это трагедия не только лично его, человека молодого, который так болезненно отреагировал на своё нахождение за пределами России. Это трагедия любого русского человека, многих поколений русских, которые бежали из России, начиная ещё со времён русских царей и великих князей и заканчивая нынешним периодом. Всегда либо персональная эмиграция, либо волны эмиграции заканчивались для русских трагедией на чужбине. Русский человек слит со своей средой, со своей Родиной, со своими корнями и не способен ассимилироваться в западном обществе, отказавшись от своей идентичности, ибо в этом случае он перестаёт быть русским, что подобно смерти. Сын Дмитрия Гудкова как раз пережил именно эту трагедию, и свою возможность оставаться русским он назвал ключевой для себя, как и возможность жить в России. Это две категории, которые он обозначил главными: родиться русским и жить в России. И получается, что он лишился возможности жить в России с одной стороны и вынужден был отказаться от своей русскости с другой.
Неудивительно, что он использовал лозунг национал-большевиков начала девяностых: «Да, смерть!», потому что этот лозунг означал именно готовность отдать свою жизнь за русскую идею, за русскую революцию, за право быть русским, за сохранение своей русской идентичности.
«Да, смерть!» — это вызов смерти перед лицом русской идеи. И вот эта острота, эта болезненность отказа от своей русской идентичности проявилась в драме вот этого молодого человека. Конечно же, самоубийство — это тяжкий грех, но можно понять любого русского (и его в том числе), который оказался вне Родины, потому что, оказавшись вне Родины и будучи вынужденным отказаться от своей русской идентичности, русский и так умирает. Он перестаёт быть русским, а значит, он перестаёт быть. И здесь получается, что смерть является противоположной крайностью жизни вне России.
Конечно, это радикальное решение, мы, как православные христиане, его не приветствуем, но также мы не приветствуем, когда русские покидают свою Родину. Это равносильно смерти. За русскую идею русский всегда сражается и в том числе умирает за право быть русским. Это мы наблюдаем на нынешней Украине, где русские отстаивают свою идентичность с оружием в руках и умирают за это право быть русскими. И также русские в течение последних тысячи лет умирали за своё государство, за свою Родину, за Россию, за русскую идентичность, за Православие, за русскую идею. Вот это то, ради чего действительно русский может умереть.
Поэтому «Да, смерть!» — это тот лозунг, который наиболее остро и радикально подчёркивает русский выбор, и именно этот лозунг использовал этот молодой человек, подчёркивая остроту необходимости принадлежать к русскому народу, быть русским, а если нет, то тогда и нет смысла жить.
В этом, нам кажется, заключается его драма, его радикальный выбор, но подчёркиваем, что в этом же заключается драма любого русского человека, оторвавшегося от своих корней и от своей Родины.
Просмотры: 29