Мы, ребятишки, конечно, вырвались вперёд родителей. Нам не терпелось…

Мы, ребятишки, конечно, вырвались вперёд родителей. Нам не терпелось найти подарки. Лес был таинственный, сказочный — но совсем не страшный. Может, потому, что родители шли следом и мы слышали их голоса.
Дорожка вывела нас на поляну. Она была почти идеально круглой, засыпанной снегом — ровным, нетронутым, как сахарная глазурь на прянике. Перед поляной было расчищено большое место, где мы все поместились, и от него расходились две дорожки — по правой и левой стороне поляны. А прямо на снегу лежал конверт.
Я схватил его первым. Вскрыл. Внутри — письмо, написанное крупным, чуть корявым почерком.
— «Здравствуйте, ребятишки! — начал читать я, и все столпились вокруг. — Я просто так вам подарки не отдам! Вам нужно отгадать три загадки. Угадав которые, вы и узнаете, по какой дорожке вам нужно идти».
Мы дружно принялись разгадывать. Кричали наперебой, спорили, размахивали варежками. Родители тоже подключились. Загадки были вот какие:
Первая — про кота: «Кот сидит на коврике. Хвост у него тянется вправо. В какую сторону смотрит кот?»
— Направо! — тут же закричал кто-то.
— Нет, налево! — перебил я. — Если хвост тянется вправо, значит, кот смотрит в другую сторону. В противоположную. То есть налево!
— Точно! — поддержали остальные.
Вторая — про букву:
«Посмотри на букву „Г“. Если поставить её так, чтобы короткая палочка была сверху, а длинная шла вниз, то „поворот“ у неё будет в какую сторону?»
Мы все вытянули руки, пытаясь изобразить букву «Г».
— Направо! — закричали хором. — Она как будто поворачивает направо!
Третья — про солнце:
«Утром солнце встаёт. В какую сторону оно появляется на небе — направо или налево? Представь, что ты стоишь лицом к северу».
Тут на секунду все задумались. Я представил, что смотрю на север, как учил папа. Где у нас восток?
— На востоке! — сказал я. — А восток будет справа, если лицом к северу. Значит, направо!
Ответы сошлись. Чья-то мама подвела итог:
— Дети, смотрите. У нас одно «налево» и два «направо». Значит, нам нужно идти направо.
— Да! Идёмте! — закричали мы почти хором.
И мы двинулись по правой тропе. Она огибала поляну, и чем дальше мы шли, тем тише становилось вокруг — будто лес затаил дыхание.
А потом начались хлопки.
Я вздрогнул, присел — и тут же понял: это фейерверки. Они взмывали с центра поляны, рассыпались над нашими головами разноцветными шарами, искрами, огненными букетами. Красный сменялся зелёным, зелёный — золотым, золотой — синим. Высокие сосны на мгновение освещались, будто внутри них загорался огонь. Мы шли, задрав головы, и не могли оторвать глаз. Салюты продолжались очень долго — они закончились только тогда, когда мы почти обогнули поляну и вышли к другой тропе, уходящей вглубь, где вдалеке уже виднелись огни.
Мы бросились туда. Это была ещё одна поляна, поменьше. Слева стояла крошечная избушка — вся в снегу, с низкой дверцей, в которую мог забраться только ребёнок. Я пролез внутрь первым. В избушке была только снежная лавка. Я присел на неё, почувствовал холод через варежки, посидел немного и вышел, уступая другим.
В нескольких шагах от избушки стоял большой пень с углублением у основания. А рядом — хворост, сложенный аккуратным шалашиком, и вокруг него — камушки, выложенные по кругу.
— А я понял! Это будет костёр! — закричал я. — Давайте поджигать!
— У нас нет спичек, — сказала мама. — Может, стоит посмотреть вокруг? Вдруг Леший снова загадку загадал?
Мы кинулись искать.
— Нашла! — крикнул кто-то.
Очередной конверт. Внутри — письмо и маленький пакетик с тёмным порошком. Мама начала читать:
— «Я рад, что вы выбрали правильный путь. А теперь я поколдую для вас. Этот костёр не простой, а волшебный, и чтобы зажечь его, нужно обильно сверху посыпать порошком. Но пусть это сделает кто-то из родителей».
Дядя Женя взял пакетик, подошёл к костру и аккуратно высыпал порошок на макушку хвороста.
Прошла минута. Ничего.
— Ой, ребятишки! — спохватилась мама. — Я не дочитала! Чтобы костёр загорелся, нужно произнести волшебные слова.
И она прочитала: