Код азарта | Психология игрового поведения
Психолог. Игрок в покер. Знаю всё об азарте, игровой зависимости и реальной цене легких денег.
ТГ канал: https://t.me/kodazarta
Дашборд
13 октября — 19 октября 2026
Загрузка…
Главные числа
Рост аудитории
0подписчиков за период
Число подписчиков за период не менялось
Индекс качества
Индекс качества пока не рассчитан. Он появляется у каналов от 500 подписчиков, которые публикуют посты хотя бы раз в неделю, после недели наблюдения.
Просмотры и охват
28просмотров за период 14,1 %
Средний охват поста — 4 просмотров (посты старше двух суток).
Вовлечённость подписчиков
—ER = реакции ÷ просмотры
За период у постов нет прочитанных реакций.
Индекс цитируемости
Индекс цитируемости пока не рассчитан: он появится после ночного расчёта, когда канал упомянут другие каналы.
Когда и сколько публикует
Форматы публикаций
Каждый пост — точка
Выше — больше просмотров, крупнее — больше реакций. Нажмите на точку, чтобы открыть пост.
Итоги периода
Нажмите на показатель — ниже он появится по точкам периода
Реклама в канале
Лучшие публикации
По просмотрам за период
Публикации по дням
Бледные столбики — дни, линия — среднее за 7 дней: видно, разгоняется канал или затихает
Данные обновлены в 14:32 по Москве. Просмотры — текущие у постов, вышедших в эти дни; средний охват — по постам старше двух суток. Как считается индекс качества
Публикации за период
Загрузка…
Другими словами, если представить, что лудомания — это насморк, то КПТ лечит исключительно насморк, тогда как гештальт-терапия работает над повышением иммунитета в целом, чтобы не приходилось часто шмыгать носом.
Гештальт-терапия стремится вернуть человеку целостность, осознанность и способность замечать свои истинные дефициты в реальной жизни.
Недостаток КПТ в том, что этот метод не заглядывает за образ конкретной проблемы человека. То есть психотерапевту в когнитивно-поведенческой терапии, в принципе, все равно, что именно вызывает у пациента «насморк»: кондиционер ли это, слабый иммунитет или выход в мороз без шапки, так что уши отваливаются.
Психотерапевт будет лечить конкретно «насморк». А то, что в процессе этого лечения повылазит всякая побочка, — это уже отдельный вопрос для отдельных методов лечения. И часто получается, что так хорошо лечили «насморк», что отвалились «почки» (в смысле — ушли в глубокую депрессию).
Если у игромана в КПТ забрать его привычный (хоть и разрушительный) способ справляться со стрессом и тяжелыми эмоциями, но при этом не дать ничего взамен, психика может сыграть в "Поле чудес" - психологический кризис или тяжелую депрессию.
В этом практически и состоит вся суть когнитивно-поведенческой терапии — замещение паттернов и выработка новых. И если психотерапевт окажется слабеньким, неопытным или вообще некомпетентным, «назамещать» он может так, что мама не горюй.
Грубо говоря, когнитивно-поведенческая терапия при лечении лудомании — это больше про «дешево и сердито», про протокольность и доступность, чем про попытку сохранить в человеке ту личность, которая была у него до того, как он увлекся азартными играми и словил все то, что он словил.
Но, справедливости ради, в защиту когнитивно-поведенческой терапии: на стадии доминирующей (сверхценной) идеи гештальт-терапии делать вообще нечего. Психика уже настолько пострадала, а паттерны поведения закрепились (через возникшие новые деструктивные нейронные связи), что дай бог, если обойдется без медикаментозного выравнивания поведения (но это крайне маловероятный сценарий).
Поэтому в 90% случаев игровой зависимости выбор один — когнитивно-поведенческая терапия. Что во многом обусловлено поздним обращением за помощью в решении проблемы.
В случае если только заносит в игре (отсутствуют признаки клинической лудомании), в когнитивно-поведенческую терапию, конечно, можно (и даже нужно), но есть более интересная альтернатива в виде гештальт-терапии.
На данном этапе это даже, так сказать, не всегда терапия в полном смысле этого слова. Это больше про попытки проработать свои какие-то более ранние моменты, вызвавшие, например, те или иные травмирующие опыты. Может быть куча всего, у всех по-разному.
В моем конкретном случае даже не потребовался полный отказ от азартных игр: ставок и покера. У меня не выставлено никаких самозапретов, ограничений (кроме лимита, ну и то это на всякий случай — есть такая опция, ну и пусть будет), все какие надо игорные приложения по-прежнему в моем смартфоне. Но желание сделать ставку или поиграть в покер не возникает. В принципе могу в любой момент сделать крупную ставку, если возникнет такое желание. И при этом нет никаких запретов на это.
Я бы сравнил это с тем, как все мы в детстве мечтали о самом мощном компьютере, который бы тянул любые крутые игры, или о каком-нибудь дорогом девайсе.
Когда мы становимся взрослыми, мы легко можем себе это позволить. Я так однажды собрал себе комп за 500к — реализовал свою давнюю мечту, так сказать. Набрал самой топовой комплектухи, а поиграть оказалось не во что. Вырос из игр.
Вот гештальт-терапия больше про это. Про личностный рост. Про самосознание. Когда ты понимаешь на уровне чувств, эмоций, что именно тебе нужно в конкретный момент времени.
«Лечение запущенной лудомании — это всегда "тюрьма Алькатрас" и метод "собаки Павлова" с жесткой дрессировкой рефлексов. Но есть ли альтернатива, пока система окончательно не сломалась?»
Одним из главных недостатков лечения игровой зависимости является обязательный отказ от участия в любых азартных играх на деньги. Потому что, если после выхода в стойкую длительную ремиссию случается рецидив, патологическая тяга к игре возвращается с такой силой, что терапия потребуется еще более интенсивная. Она будет походить на, как я это называю, «тюрьму Алькатрас» для лудомана. А вероятность закрепления успеха — 20–30%.
И некоторые могут задаться логичным вопросом: если после начала первичной терапии возможен не самый приятный сценарий с «Алькатрасом», так может, лучше вообще не начинать попыток решить эту проблему и оставить все как есть? Есть же такая поговорка в среде айтишников: «Если все работает — не трогай».
Дело в том, что лудомания — это прогрессирующее психическое заболевание, которое само по себе не проходит. Если зависимости дать развиться до стадии сверхценной или доминирующей идеи, когда в голове только «ставки, ставки, ставки...» или «покер, покер, покер», без помощи психиатра и медикаментов от проблемы уже не отделаться.
И в этом сценарии никаких альтернатив и послаблений быть не может. Будут уже все эти конкурсы с подсчетом «дней чистоты» (фиксация дней в ремиссии), строгим-престрогим самоконтролем и прочее. Простите за прямоту, я это называю методом «собаки Павлова» (перепрошивка условных рефлексов и триггеров зависимого поведения).
Поэтому конечно, при начале терапии всегда существует риск выйти из ремиссии, даже стойкой, и тогда лечение потребуется еще более непростое. Но если ничего не делать, вряд ли сильно лучше перспектива превратиться, простите, в «сверхценного дурачка», у которого и дня не проходит без мысли об азартных играх.
Почему лично для себя я выбрал гештальт-направление, а не когнитивно-поведенческую терапию (КПТ)?
Как я уже говорил, я НЕ бывший лудоман. У меня никогда не было долгов из-за увлечения азартными играми, это никак не влияло на мое профессиональное развитие, обучение и прочее. Я просто увлекался ставками и работал в букмекерской индустрии. И был игроком-хайроллером, то есть совершал крупные ставки или бай-ины в покере. Тратил на игру только те средства, которые мог себе позволить проиграть.
Но меня частенько заносило, и я брал на игру свои же собственные деньги, которые, в принципе, мог себе позволить проиграть, но которые изначально не были «игровыми». Скажем, это были средства, которые держались в долгосрочных инвестициях.
Ну и в какой-то момент все эти активы спустил подчистую. Ничего страшного. Заработаю еще. И успешно зарабатываю, никаких проблем.
Но я не из тех людей, которым не интересно собственное здоровье, особенно ментальное. Поэтому я понял, что есть некоторые проблемы с финансовой дисциплиной, которые требуют безотлагательного решения.
Кто-то, может быть, подумает про «сапожника без сапог» — мол, у психолога по образованию не должно быть никаких рисков заиграться, ведь они же все обо всем знают, а про самих себя так вообще лучше Господа Бога.
Для лечения игровой зависимости сегодня в основном используется когнитивно-поведенческая терапия. Это так называемый «золотой стандарт». Грубо говоря, это когда деструктивные паттерны поведения психотерапевт пытается заменить на хорошие, позитивные.
Эффективность КПТ и то, каким будет прогноз, сильно зависят от стадии, на которой игроман зашел в терапию (чем раньше, тем лучше), и от его интеллектуальных способностей.
Гештальт-терапия рассматривает игровую зависимость как симптом (способ справиться с невыносимыми чувствами, заблокированными потребностями (в признании, риске, ярких эмоциях) или экзистенциальной пустотой), а не как самостоятельную болезнь, на допущении о которой основана когнитивно-поведенческая
В покере существуют так называемые профессиональные игроки. И даже настоящие великие покеристы, как, например, Фил Айви, Джонни Чен, Стю Ангар, Даниэль Негреану. Ну и конечно же Дойл Брансон — «Крестный отец покера», сформировавший современный Техасский Холдем. Обладатель 10 браслетов WSOP, дважды становившийся чемпионом Главного события Мировой серии (в честь него также названа стартовая рука 10-2).
Но важно учитывать вот какой факт. Как только современный игрок в покер добивается определенной медийности, его основной заработок зависит уже не столько от самой игры, сколько от рекламных контрактов и понимания этого бизнеса. То есть «профессиональный игрок в покер» и «профессионально зарабатывающий на покерной тематике» — это сильно разные ремёсла.
Для молодой девушки с хорошими внешними данными стать профессиональной покеристкой гораздо проще, чем юноше, который, может быть, даже больше этому званию соответствует, но внешне не шибко получился. Хотя, конечно, некрасивых людей не бывает — бывает, что они мало зарабатывают.
Также многие, если не подавляющее большинство покерных профессионалов, по сути, катают в долг. Если в чем они и настоящие профессионалы, так это в бегстве от кредиторов. Потому что к высоким ставкам привыкается быстро, лудомания коварна, а вот играть на свои уже не так интересно.
Но если для взрослого, состоятельного и состоявшегося человека приобщение к покеру допустимо, то вот молодой и еще неопытный в жизни юноша может рассматривать покер как социальную лестницу, что обычно и происходит.
А это уже совсем другие риски. И чего хуже — если этому молодому человеку не повезло в логическое мышление и психологию.
На этих вводных очень много таких вот бедолаг ловят доминирующую идею о том, что покер их вытащит, крупный решающий занос обязательно случится и все проблемы сразу решатся. Другими словами, зарабатывают не деньги, но сильную игровую зависимость.
Но даже из числа тех игроков, которые на старте имеют неплохие способности и предпосылки, единицы добиваются успеха. Остальные остаются совершенно ни с чем, но с ментальными и финансовыми проблемами. Вот и весь «профессионализм».
«Покер часто путают с социальной лестницей, но для большинства он становится лишь социальным дном»
Существует три основных вида азартных игр на деньги. Плюс игра на бирже как отдельный вид финансовых извращений.
Казино генерирует больше половины мирового оборота в индустрии. «Выжигатель мозгов», как я это называю. Вызывает самую сильную и быстроразвивающуюся игровую зависимость, которая крайне трудно поддается лечению.
Для тех, кто думает, что все это шуточки-прибауточки, напомню, что лудомания окончательно раз и навсегда не вылечивается, а только отправляется в ремиссию. То есть риск сорваться останется на всю жизнь (и лучше второй раз судьбу не испытывать). А по моим наблюдениям, в некоторых случаях зависимость настолько тяжелая, что не спасет и пересадка мозгов.
Если вы хотите как можно скорее завершить свое ментальное и умственное развитие, лучшего способа, чем приобщиться к онлайн-казино, не найти. Через несколько недель овощи на огороде у бабушки примут вас за своего.
Букмекерские ставки на спорт.
Практически та же срань, что и онлайн-казино. Только букмекерский бизнес пытается в некое социальное одобрение через помощь спорту и подобие интеллектуального развлечения. Некоторые впечатлительные граждане (особенно те, кто имеет прямые бенефиты) на это ведутся. Но основная часть понимает, что грань между онлайн-казино и онлайн-букмекерами крайне размыта.
Букмекеры любят лукавить, пытаясь продать обществу то, что в пересчете на человеческие души главные генераторы лудомании — это казино. Но это без учета того факта, что объем рынка казино в три раза больше. А если выровнять, то большой разницы не будет. Ставки на спорт гораздо ближе к казино, чем к покеру: и по смыслу, и по игровой механике, если берем лайв-ставки.
Покер.
С этой азартной игрой все не так однозначно.
С одной стороны, покер — это такая же азартная игра, где с математической точки зрения выигрыш всегда случаен. При этом вероятности известны заранее, со всеми оговорками разумеется.
Шансы на успех в покере — это не то же самое, что в ставках на спорт пытаться угадать, какая из двух команд ближе к победе и какой из миллиарда факторов может этому помочь или помешать.
В покере во многом все решает индивидуальное мастерство игрока, которое возможно совершенствовать. Про покер так и говорят: это простая игра, в которую учатся играть всю жизнь.
Конечно, далеко не каждый игрок и далеко не во всех случаях может прокачать свои навыки в покере. По самым разным причинам. У кого-то денег на это не будет и его потолок — микролимиты. Кому-то не позволит пойти на повышение психология. Недостаточно одного только желания достичь высокого уровня игры.
В то время как ставить на спорт можно годами и все будет без толку. Потому что в беттинге на дистанции опыт и знания игрока нивелируются самой математикой ставок. В плюсе может быть только букмекер. Если букмекера было бы возможно обыграть на знании спорта, первыми, кто в этом преуспел, были бы сами спортсмены и тренеры.
Риски игровой зависимости от покера в том, что он имеет турнирный формат. А в 2024 году покер был официально включен в Международную ассоциацию интеллектуального спорта (IMSA) в один ряд с шахматами, шашками, бриджем и го. В России покер официально не является спортивной дисциплиной. Но турниры по покеру регулярно проводятся в легальных игорных зонах.
Иными словами, покер позиционируется больше чем просто азартная игра. Отчасти это справедливо. Если даже компьютерные «стрелялки» признаются спортом, то почему карточные игры им не могут быть?
И там и там есть пространство для саморазвития. Ну а дурак — он же везде дурак, понимаете? Ему хоть лыжи с палками, хоть мяч круглый подавай — все не в пользу.
Но надо понимать вот какую штуку.
Казино и ставки на спорт практически невозможно продвигать как определенные финансовые перспективы. Ну, про казино и обсуждать нечего. Если человек не идиот, он должен это прекрасно понимать.
Близкие родственники должны иметь возможность устанавливать запрет на участие в азартных играх для членов семьи, страдающих игровой зависимостью. Об этом ТАСС заявил глава комитета Госдумы по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений Борис Чернышов (ЛДПР).
«Супруги, родители, дети первыми видят, что человек катится в пропасть, но у них связаны руки, ведь сегодня самозапрет можно установить только для себя. Предоставить родственникам такое право — вполне логичный шаг», — сказал депутат.
С одной стороны, опция может быть крайне необходимой. Правда, это никаким образом не помешает перейти играть в «серые» конторы.
А с другой стороны, у инициативы может быть двойное дно.
Завтра можно предложить еще более крутые меры для укрепления семейных связей. При подозрении на неверность супруга выставить «самозапрет» на пользование автомобилем, кофеваркой, стиральной машинкой.
Так и представляю, сколько фингалов будет у жены, если она попробует психически нездорового человека (по МКБ лудомания — это психическое заболевание) лечить без его согласия.
А с игрой на бирже что делать? Бывает та же лудомания, только «с перламутровыми пуговицами». Интересно, как супруга или супруг будут действовать в этой ситуации, если есть, например, статус квалифицированного инвестора.
«Игровая зависимость — это идеальная ментальная тюрьма: ключи от нее лежат в твоем кармане, но мозг стер саму мысль о том, что дверь можно открыть»
Про зависимость от азартных игр часто говорят, что она намного сильнее зависимости от веществ, в том числе от алкоголя. На самом деле бывает по-разному. От веществ и алкоголя дуреют так же. И по большому счету, на бытовом уровне, не будет особой разницы между алкоголиком и лудоманом.
Но страдающий алкоголизмом хотя бы иногда на какое-то время способен вернуться в реальность, и в этот момент с ним можно поговорить как с в какой-то степени адекватным человеком. А лудоман постоянно находится в своем вымышленном мире, и любое участие во внешних диалогах для него — это просто фоновый шум.
При игровой зависимости мозг сам воспроизводит необходимые вещества подкрепления деструктивного поведенческого паттерна. Любые самозапреты и самоограничения, то есть попытки избавиться через волевое усилие от уже крепко развившейся игровой зависимости, будут иметь нулевой результат.
Почему же в случае с игровой зависимостью все так сложно?
За поведение игромана ответственны в первую очередь три вещества: дофамин, норадреналин и в меньшей степени адреналин.
Вопреки расхожему представлению о дофамине как о гормоне удовольствия, главном виновнике неконтролируемого азарта, его роль скорее в подстрекательстве к аддиктивному поведению. Дофамин отвечает за мотивацию и предвкушение выигрыша. Но не за сам кайф.
А вот за специфический кайф от самого процесса отвечает норадреналин. Он дает сладостное ощущение риска, мощное подкрепление иллюзии контроля (то самое когнитивное искажение, когда игроман уверен, что случайный результат совсем не случаен, а есть справедливый итог его сформировавшихся навыков и накопленных знаний), врубает буст концентрации внимания и тоннельное мышление.
Адреналин же вступает в игру в момент сильного игрового стресса. В общем, норадреналин — это вот и есть тот самый настоящий иллюзионист Дэвид Копперфилд, который профессионально водит лудомана за нос, выдавая дичайший стресс и мобилизацию организма за чистое удовольствие.
Иными словами, лудоман не испытывает истинного кайфа или удовольствия от игры. Поэтому про лудоманов часто говорят, что у них все ненастоящее: деньги, выигрыши, кайф... И даже желание завязать с игрой выступает только маркером оправдания своего пристрастия.
Без постоянного подкрепления дофамином и норадреналином реальная жизнь страдающему игровой зависимостью кажется скучной и неинтересной. Из-за постоянных мощных выбросов нейромедиаторов рецепторы мозга «выгорают». Лудоман привык находиться в постоянном стрессовом состоянии, излишки которого «сбрасываются» через компульсивное поведение. И цикл повторяется заново.
Примерно как пароварка сбрасывает излишки давления, лудоман для облегчения своего состояния и снижения тревожности должен принять участие в игровом процессе, что даст краткосрочное облегчение. Иначе наступает период «ломки» — совсем как при химической зависимости.
Мысли у игромана все время бегают по одному и тому же замкнутому контуру. Он не может просто взять и переключиться на что-то другое, что не даст привычной дозы норадреналина, которой постепенно требуется все больше и больше. И чем выше подкрепление через иллюзию контроля игры (доминирующая или сверхценная идея), тем выше уровень дофамина и норадреналина.
В отличие от химических аддикций, для перезапуска этого цикла лудоману достаточно одной только мысли об игре, что проще простого. А дальше норадреналин сделает свое дело. В запущенных случаях соскочить с этого без посторонней помощи невозможно.
Участвую в волонтерском проекте анонимной психологической помощи лудоманам. Работа заключается в консультировании. Наметить план действий и конкретные шаги, мотивирующие пойти к квалифицированному специалисту в аккредитованном центре.
Женщина, средних лет. В нулевые пристрастилась к "одноруким бандитам". Утверждает, что первым начал играть ее молодой человек. Девушка для лудомана это всегда источник безвозвратных займов. Нужно бежать от такого, сверкая пятками. Понятно, миллион оправданий. Пытается скинуть с себя ответственность: друг, подруг, пошла за губной помадой, помады не было, но были игровые автоматы.
Ну ладно. Кто из нас в юном возрасте не совершал ошибок? Лечения (в смысле лечения) не было. Но были хорошие родители, которые доченьку свою любимую на постоять у кафе на трассе не отправили. В общем, как-то с проблемой справились своими силами (не советую так делать).
Тут надо сказать, для понимания, что от лудомании нельзя избавиться раз и навсегда. От этой болезни не существует ни таблеток, ни гарантирующих положительный результат протоколов лечения.
Но ремиссия вполне реальна и в целом с начала терапии в течение 2–3 лет (в зависимости от тяжести заболевания и как всегда индивидуальных особенностей личности), человек способен вернуться в реальную жизнь без серьезных последствий для психического здоровья. Но в азартные игры уже будет категорически нельзя.
Считается, что после пяти лет нейронные связи успевают перестроиться и вероятность выйти из ремиссии ~ 15%. Но до нуля этот риск никогда не снизится. Когда же случается, в психологии это называется "эффектом прорыва плотины". Потому что деструктивные нейронные связи никуда не деваются, они просто все это время находились в спячке. Они просыпаются мгновенно и перезапускают игровую зависимость с невиданной силой.
Я знаю специалистов, которые за такие случаи выхода из стойкой многолетней ремиссии или вообще не берутся, или крайне неохотно и только за большие деньги. И с самыми жесткими условиями. Настоящий "Алькатрас" для лудомана. На публику конечно в этом никогда не признаются. Потому что нехимические аддикции (зависимости) намного сильнее деформируют личность, чем от веществ.
И вот эта молодая женщина находилась два десятка лет в ремиссии. За это время получила хорошее образование, вышла замуж, родила двоих детей и жила самой обычной жизнью. Муж хорошо зарабатывает, финансовых проблем в семье нет. Казалось бы, живи да радуйся..
И пока она все это мне рассказывала, я уже на автомате перебираю триггеры, которые могли бы ее вывести из ремиссии и теряюсь в предположениях. Долгов нет. Кредиты — простые потребительские. Что могло разрушить в один миг двадцать лет "чистоты"?
И тут она рассказывает, что сын увлекается киберспортом и даже серьезно в этом преуспел, став довольно известным киберспортсменом. Я к киберспорту вообще никак. Но по прежней работе в курсе, за какие деньги молодые люди калечат свои судьбы. А деньги и правда немаленькие. Призовые, рекламные контракты. Плюс "шабашки", ну вы понимаете.
Обратиться за помощью в обычную поликлинику, матери киберспортсмена, в некотором смысле медийного человека — вообще не вариант. Даже в частную клинику нежелательно. Потому что если прознают журналисты (а они точно унюхают, это их работа и хлеб), пострадает репутация сына и, скорее всего, никакого больше киберспорта.
Как там дальше сложится, я не знаю. Это уже не моя работа. Поинтересуюсь потом.
Но как же все-таки прошлое лудомана умеет возвращаться в самый неожиданный момент. Чуть ослабился самоконтроль, пропущена поддерживающая терапия - и будто как на машине времени назад в прошлое.
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…
Загрузка…