Что общего у демона с воронкой и селедки, зажатой в кулаке
До 25 октября в Vekarta на Якиманке работает выставка «Босх, Дюрер, Данте». Обычно я обхожу мультимедийные проекты стороной (меня пугает запах озона от проекторов и толпы людей, тыкающих в картины телефонами), но здесь кураторы собрали идеальный интеллектуальный квест.
Это не просто картинки на стене, это попытка залезть в голову людям, которые первыми начали массово визуализировать человеческие кошмары.
Главное открытие выставки — «лаборатория Босха». За каждым демоном с воронкой на голове или рыбой на ногах стояла конкретная аллегория ереси или суеверия. Музыкальные инструменты, растущие из задов грешников — это не просто сюр, а наказание за грех сладострастия (музыка считалась проводником похоти). А птицы? В средневековой иконографии птица, клюющая человека, — это аллегория Смерти, которая забирает душу.
Босх перестает быть просто «странным художником». Он становится документалистом страхов XV века.
Половина демонов — это просто карикатуры на реальных бюргеров из Хертогенбоса, которые плохо парковали свои телеги.
После кислотного трипа Босха зал Дюрера работает как холодный душ. Дюрер — это человек с идеальным зрением и, кажется, полным отсутствием чувства юмора. Его «Заяц» или «Летучая мышь» — это результат часов наблюдения. Он рисует не идею зверя, а конкретного грызуна со всеми его репейниками в шерсти. Но самое смешное — его знаменитый носорог. Дюрер никогда не видел живого носорога. Он рисовал его по чужому письму и паре эскизов, поэтому пририсовал ему панцирь, как у черепахи. И вся Европа сто лет верила, что носороги выглядят именно так. Дюрер здесь пугает не демонами, а тем, с какой пугающей уверенностью он гравирует этот выдуманный панцирь.
А потом начинается Брейгель, и выставка наконец-то выдыхает. Если Босх — про метафизику, а Дюрер — про физику, то Брейгель — это стендап. Его «Нидерландские пословицы» — это полотно, усыпанное мемами XVI века. Там есть муж, жарящий селедку (держит ее за хвост, то есть упускает выгоду), и две бабы, стригущие свинью (бесполезный труд). Брейгель смотрит на ад не снизу и не сверху, а ровно с уровня глаз. Его «Триумф смерти» — это черная комедия, где массовка гибнет с каким-то удивительным, чисто бытовым идиотизмом.
Выставка очень плотная по информации. Если вы идете просто «посмотреть на демонов», мозг может вскипеть от аллегорий. Мой совет — идите в будний день с утра. В залах идеальная тишина, и можно стоять перед «Возом сена» минут десять, пока охранник не начнет на вас странно коситься.
Идти стоит ради этой тишины и ради того, чтобы понять: люди не изменились. Мы просто сменили воронки на головах демонов на уведомления из рабочих чатов, а смысл остался прежним.
До 25 октября в Vekarta на Якиманке работает выставка «Босх, Дюрер, Данте». Обычно я обхожу мультимедийные проекты стороной (меня пугает запах озона от проекторов и толпы людей, тыкающих в картины телефонами), но здесь кураторы собрали идеальный интеллектуальный квест.
Это не просто картинки на стене, это попытка залезть в голову людям, которые первыми начали массово визуализировать человеческие кошмары.
Главное открытие выставки — «лаборатория Босха». За каждым демоном с воронкой на голове или рыбой на ногах стояла конкретная аллегория ереси или суеверия. Музыкальные инструменты, растущие из задов грешников — это не просто сюр, а наказание за грех сладострастия (музыка считалась проводником похоти). А птицы? В средневековой иконографии птица, клюющая человека, — это аллегория Смерти, которая забирает душу.
Босх перестает быть просто «странным художником». Он становится документалистом страхов XV века.
Половина демонов — это просто карикатуры на реальных бюргеров из Хертогенбоса, которые плохо парковали свои телеги.
После кислотного трипа Босха зал Дюрера работает как холодный душ. Дюрер — это человек с идеальным зрением и, кажется, полным отсутствием чувства юмора. Его «Заяц» или «Летучая мышь» — это результат часов наблюдения. Он рисует не идею зверя, а конкретного грызуна со всеми его репейниками в шерсти. Но самое смешное — его знаменитый носорог. Дюрер никогда не видел живого носорога. Он рисовал его по чужому письму и паре эскизов, поэтому пририсовал ему панцирь, как у черепахи. И вся Европа сто лет верила, что носороги выглядят именно так. Дюрер здесь пугает не демонами, а тем, с какой пугающей уверенностью он гравирует этот выдуманный панцирь.
А потом начинается Брейгель, и выставка наконец-то выдыхает. Если Босх — про метафизику, а Дюрер — про физику, то Брейгель — это стендап. Его «Нидерландские пословицы» — это полотно, усыпанное мемами XVI века. Там есть муж, жарящий селедку (держит ее за хвост, то есть упускает выгоду), и две бабы, стригущие свинью (бесполезный труд). Брейгель смотрит на ад не снизу и не сверху, а ровно с уровня глаз. Его «Триумф смерти» — это черная комедия, где массовка гибнет с каким-то удивительным, чисто бытовым идиотизмом.
Выставка очень плотная по информации. Если вы идете просто «посмотреть на демонов», мозг может вскипеть от аллегорий. Мой совет — идите в будний день с утра. В залах идеальная тишина, и можно стоять перед «Возом сена» минут десять, пока охранник не начнет на вас странно коситься.
Идти стоит ради этой тишины и ради того, чтобы понять: люди не изменились. Мы просто сменили воронки на головах демонов на уведомления из рабочих чатов, а смысл остался прежним.