Кому суждено сгореть, тот не утопнет.
Советский писатель Евгений Петров всю жизнь коллекционировал конверты от своих же писем. У него было странное хобби: он отправлял письма в вымышленные адреса по всему миру. Выдумывал всё — город, улицу, имя получателя, — чтобы через месяц-другой конверт вернулся к нему, украшенный зарубежными штемпелями и пометкой «Адресат неверен».
В апреле 1939 года он отправил такое письмо в Новую Зеландию, придумав город Хайдбердвилл, улицу Райтбич и некоего Мерилла Оджина Уэйзли. В письме Петров по-английски выражал соболезнования по поводу кончины вымышленного дяди Пита и спрашивал о здоровье мнимой жены и дочери адресата.
Прошло два месяца, а письмо не возвращалось. Петров уже забыл о нём, как в августе получил… ответ. На конверте стоял синий штемпель почты Хайдбердвилла, а в письме незнакомец благодарил за соболезнования, рассказывал о семье и упоминал встречу с Петровым, которой никогда не было. В конверте лежала фотография, где сам Петров, которого в Новой Зеландии не бывало, стоял обнявшись с крепким мужчиной. На обороте была дата — 9 октября 1938 года. В тот самый день Петров лежал в Москве в бессознательном состоянии с тяжёлым воспалением лёгких, и врачи не верили, что он выживет.
Петров, потрясённый, отправил ещё одно письмо, но ответа не получил — началась Вторая мировая война. Он ушёл на фронт военным корреспондентом, стал молчаливым и мрачным, совсем перестав шутить.
В 1942 году его самолёт, летевший из Севастополя в Москву, был сбит над Ростовской областью. В тот же день, когда пришла весть о гибели, домой к писателю пришло письмо из Новой Зеландии. Мерилл Уизли беспокоился за Петрова и напоминал о давнем разговоре у озера: «Ты тогда сказал, что тебе суждено разбиться в самолёте, а не утонуть. Пожалуйста, будь осторожен — летай меньше».
В 2012 году эту историю экранизировали в короткометражном фильме «Конверт» с Кевином Спейси в главной роли.
В 1960-е годы мир обошла трогательная фотография из Советского Союза. На ней — интеллигентного вида мужчина, бережно несущий на руках одного малыша, в то время как второй ребёнок сидит в коляске, которую он катит перед собой.
В историю этот кадр вошёл под ироничным названием «Плевать мне на Мальтуса!». Кто такой Мальтус и почему герою снимка было на него «плевать» — в этом и заключается история.
Автором фотографии стал Виктор Ахломов — легендарный фотожурналист газеты «Известия». Снимок получился случайно: выбегая на задание, Ахломов буквально столкнулся на улице Горького с этим молодым отцом. Такая встреча — квинтэссенция репортёрского везения: оказаться в нужную секунду в нужном месте и поймать уникальное мгновение.
В редакции снимок вызвал мгновенный отклик. Сотрудники принялись придумывать к нему подписи, и в итоге редактор отдела юмора Виктор Веселовский предложил объявить конкурс среди читателей. Так в советской прессе родилась рубрика «Придумайте подпись», позже известная как «Что бы это значило?».
Фотография быстро шагнула за пределы СССР. Её перепечатала британская The Sunday Times, бросив вызов своим читателям — посоревноваться в остроумии с советской публикой. Вскоре волна конкурсов прокатилась по европейским изданиям.
В «Известия» пришли тысячи писем. Среди лучших вариантов были:
Английский: «Я купил их в магазине».
Итальянский: «Пока Петруччио делает опыты» (намёк на учёного, пытавшегося создать человека в пробирке).
Советский-победитель: «С таким мужем хоть на край света…».
Чехословацкий: «Плевать мне на Мальтуса!».
Именно последняя подпись, признанная самой остроумной, и дала фотографии её знаменитое имя. Томас Роберт Мальтус — английский экономист, чья мрачная теория предрекала, что неконтролируемый рост населения приведёт человечество к голоду, и призывавшая ограничивать число детей. Этот снимок стал его живым, радостным и неоспоримым опровержением.
После всенародной славы «Известия» решили найти героя. Поиски в Москве зашли в тупик, пока Ахломову не пришла открытка из города Амурска Хабаровского края. Им оказался Борис Эммануилович, начальник геологоразведочной партии. Коренной москвич с Арбата, выпускник столичного института, он уехал по распределению на Дальний Восток, женился, а в Москву приехал в гости к родителям с женой и двумя сыновьями. Так мимолётная уличная встреча породила образ, объединивший континенты.
Глядя на это фото, кажется, не нужно спрашивать Бориса Эммануиловича о его отношении к теории Мальтуса. Ответ — в его уверенной улыбке, в крепко держащих детей руках, в каждом шаге навстречу будущему, которое он для своей семьи выбрал сам.