Оля работала в комнате находок на вокзале. По инструкции всё, что…

Оля работала в комнате находок на вокзале. По инструкции всё, что приносили, хранилось тридцать дней, а потом списывалось. За три года Оля вернула владельцам около четырёх тысяч вещей: люди плакали над зонтами, обнимали шапки, ругались из-за перчаток. Мужчина из Пензы приехал за ключами второй раз и сказал, что ради этого брелока готов ездить так каждый месяц. Оля к такому привыкла и держалась ровно.
За сентябрь в списке невостребованного набралось двести сорок позиций. Оля набирала их в столбик: «зонт детский, ручка в виде единорога, рог утрачен», «перчатка левая, шерсть, три штуки», «шапка вязаная, помпон, внутри фантики», «ключи с брелоком „Пенза“». Читать это было нечего, но Оля перечитывала, потому что до конца смены оставалось два часа, за окном шёл дождь, а в окошко было видно только людей с чемоданами.
Дверь открылась в четверть шестого.
— Здравствуйте, — сказал мужчина. — Я потерял.
— Все теряют.
— В электричке.
— Все теряют в электричке.
— Пакет, — сказал он. — С банкой.
Оля взяла ручку.
— С какой банкой?
— С огурцами. Трёхлитровая, синяя крышка, в майке.
— В майке? — Оля посмотрела на него поверх очков.
— В клеточку. Мама всегда так вёз, чтобы не разбилось. И чтобы не текло.
Оля открыла журнал и полистала сентябрь.
— Майка в клетку у нас есть. Отдельно от банки. Двадцать третьего числа, найдена на лавке в тамбуре.
— А банка?
— Банки нет.
— Как нет?
— В журнале указана майка, — сказала Оля. — Содержимое не описано. Вы уверены, что огурцы были в банке?
— Я их сам закрывал, — сказал мужчина.
Оля ушла в подсобку, пошуршала пакетами, вернулась и поставила на стойку банку в клетчатой майке. Крышка была синяя, на стекле белела полоска старой наклейки.
— Ваша?
— Моя.
— Распишитесь. И имейте в виду, приём находок у нас до пяти.
Он расписался, забрал банку, сказал спасибо, взялся за дверь и обернулся.
— Меня Андрей.
— Оля.
— Оля, а что теперь?
— Съешьте огурцы.
— Я про другое, — сказал он и вышел.
Через неделю он пришёл снова и положил на стойку зонт.
— Нашёл, — сказал он.
— Где?
— В тамбуре.
— В том же?
— В том же.
Оля занесла в журнал: «Зонт, чёрный, спица торчит, ручка обмотана синей изолентой».
— Вы часто ездите? — спросила она.
— Каждый день. Туда и обратно.
— И каждый раз находите?
— Сегодня второй раз, — сказал Андрей.
Ещё через неделю он пришёл без находки и стал у окошка.
— Опять зонт?
— Нет. Просто.
— Проверить, как огурцы.
— Проверить, — сказал он. — Съедены?
— Две осталось.
— Не заплесневели?
— Лежат под гнётом.
Андрей кивнул так серьёзно, будто Оля отчиталась по смене.
Теперь он приходил по вторникам. Оля стала ловить себя на том, что к половине шестого ставит на батарею термос, а не чашку, и отодвигает от окошка коробку с перчатками. Он приносил всякую ерунду: то детский самокат, то шапку с фантиками внутри, которую Оля списала ещё в августе, то зонт, из которого торчал единорог. Оля вносила всё в журнал, а потом приписывала сбоку: «Андрей». По инструкции этого делать было нельзя.
В последний вторник он пришёл с пустыми руками и сказал:
— Я хочу сдаться.
Оля поставила ручку.
— В смысле?
— В прямом. По вашему списку. Найден на перроне, владелец не установлен.
— У нас есть форма, — сказала Оля. — Но вы не вещь.
— Тридцать дней?
— Тридцать.
— Отлично, — сказал Андрей. — Тогда приду двадцать девятого.
Оля открыла новую строку и написала: «Найден, мужчина, перрон, тридцать четвертый год, содержимое: банка огурцов, съедена не полностью. Владелец не установлен». В графе «место хранения» она оставила пустое место, потому что в инструкции про такое ничего не было.

https://www.litres.ru/author/34062669/
_______________________
#историяолюбви
#короткаямстория
#пролюбовь