1900 Ч5 (финал)

Давайте представим, что семья Анисимовых впервые позволила себе настоящий курорт — не дачу в Малаховке, а поездку на Балтийское побережье, в Кранц. Август 1901 года.

Это событие. Для Николая Петровича — редкая возможность оставить банк на две недели. Для Елизаветы Андреевны — неслыханная роскошь. Для Володи — приключение всей жизни. Для маленького Митеньки — первые в жизни море и песок.

Сборы. Москва — Кранц

Едут основательно. В дорогу собираются два дня. Елизавета Андреевна укладывает плетёную корзину с провизией, Николай Петрович покупает билеты в первом классе — для жены и мальчиков — и себе берёт второй, чтобы не тратить лишнего. Володя носится с новым сачком и книжкой о море.

Поезд с Виндавского вокзала отходит вечером. Паровоз пыхтит, перрон в дыму. Едут с пересадкой, через Кёнигсберг. Дорога длинная, почти двое суток. Володя спит, прижавшись лбом к вагонному стеклу, за которым проносятся леса, сёла, тёмные поля. Утром — первая заграница: мелькают указатели на немецком, аккуратные домики, красные черепичные крыши.

И вот — Кранц.

Приезд. Первый вдох моря

На перроне пахнет солью и соснами. Небо высокое, белое от света. Воздух мягкий, не московский. Николай Петрович выносит Митеньку на руках, тот жмурится. Елизавета Андреевна поправляет шляпку и улыбается, как девочка.

Пансион выбрали скромный, но чистый, с видом на море. Дом в два этажа, с кружевными занавесками и табличкой на двери. Комнаты у них две: большая для семьи, маленькая для няни. Обстановка простая, но на столике — вазочка с полевыми цветами. Елизавета Андреевна трогает крахмальную салфетку и говорит: «Здесь хорошо».

Утро первого дня

Володя просыпается первым. За окном — чайки кричат, и где-то рядом шумит море. Он вскакивает, бежит к окну и замирает. Над дюнами — серо-синяя полоса воды, сливающаяся с небом. Он никогда не видел моря. Сердце колотится.

После завтрака идут на пляж. Володя бежит вперёд, по колено в песке, размахивая сандалиями. Николай Петрович несёт плетёную корзину с купальным бельём и термосом. Елизавета Андреевна идёт под зонтиком, Митенька на руках у няни.

Пляж широкий, светлый. Вода холодная, но купаются — быстро, с визгом. Володя входит по грудь, плюхается, хлебнув солёной воды. Отец плавает, мать сидит на берегу, подставив лицо солнцу. Митенька сидит на пледе и сосредоточенно ест песок. Все счастливы.

Дни в Кранце

Дни текут неспешно. Утром — море. Потом прогулка по набережной, где дамы под зонтиками, а господа в соломенных шляпах. Играет духовой оркестр. Везде пахнет кофе и вафлями.

Николай Петрович покупает газету на русском, садится на скамейку, читает «Московские ведомости». Елизавета Андреевна кормит Митеньку с ложечки, попутно беседуя с соседкой по пансиону. Володя убегает искать янтарь, ракушки, медуз.

Однажды они едут в Раушен, в соседний курорт. Там другой воздух, крутые склоны, дорожки среди деревьев. Николай Петрович нанимает коляску. Едут вдоль побережья. Володя смотрит на море и думает, что запомнит это на всю жизнь.

Вечера

Вечерами в Кранце тихо. После ужина семья выходит на прогулку. Закат над морем — длинный, золотистый. Чайки сидят на волнорезах. Пахнет водой, смолой и чужими цветами.

Николай Петрович берёт жену под руку. Они идут молча. Елизавета Андреевна думает, что они давно уже не были так близко друг к другу — без гостей, без службы, без забот. Митенька спит в коляске. Володя идёт чуть впереди, пиная шишку.

Однажды он говорит:

— Папа, а море не кончается?

— Не кончается. За ним — Швеция, Дания, Англия.

— А я хочу когда-нибудь поплыть туда.

Николай Петрович не отвечает. Только смотрит на сына, и в груди что-то сжимается — нежность и тревога разом.

Отъезд

Две недели пролетают как один день. День отъезда — серый, пасмурный, как будто море тоже грустит.