Загружаем изображение…
Загружаем изображение…
Загружаем изображение…
В этом пересмотре ER по-другому ощущается Mark Greene.
Он — душа сериала.
Первый в заставке, центр, опора — до самого конца, его конца.. первый в кадре первой серии.
Его внешность мне никогда не была близка: лысина, круглые очки, подбородок сливается с шеей.
И даже при всём уважении — он никогда не казался мне привлекательным мужчиной.
Наверное, из-за отсутствия той самой харизмы, которая цепляет эмоционально.
Но как человек — он почти идеальный:
Серьёзный.
Надёжный.
Человечный.
Настоящий врач.
И именно поэтому его история так тяжело проживается.
Опухоль мозга.
Сначала — как приговор: неоперабельная.
Потом — шанс, врач в Нью-Йорке, операция.
И вроде бы надежда.
Но после операции — последствия.
Он забывает слова.Теряет нить речи.
Сбивается.
И вот это для меня стало слишком личным.
Потому что я ловлю себя на похожих вещах.
Я часто забываю слова.
Речь негладкая.
Иногда сложно построить предложение, хотя словарный запас большой.
Как будто внутри есть всё — но оно не связывается.
С детства тяжело с синтаксисом.
И когда читаешь про деменцию становится страшно от совпадений.
Проблемы с ориентацией.
Иногда сложно понять, откуда звук.
И это пугает.
Но меня немного успокаивает, что это как будто у нас семейное.
У дедушки было — ещё в молодости,а в 80+ он больше путал слова, но при этом оставался в своём уме.
У мамы тоже есть что-то похожее,
хотя ей проще выражаться, чем мне.
Радует, что у Евы ясная, чистая речь.
И есть ещё один момент, который делает эту историю совсем тяжёлой.
Мы смотрели это лет 15 назад вместе с мамой. И тогда это было просто сериалом, сюжетом, а он персонажем.
А потом в жизни…
у мамы тоже был «гамма-нож».
Тот самый шлем.
Только в реальности — его присверливают к черепу. И вот— что было на экране, становится слишком реальным.
Поэтому сейчас линия Грина воспринимается иначе.
Сильнее.
Больнее.
Личнее.
Он не мой тип мужчины.
Но он хороший врач. И человек…
“Forget Superman, I’ll take Mark Greene” Эбби Локхарт.
Он — душа сериала.
Первый в заставке, центр, опора — до самого конца, его конца.. первый в кадре первой серии.
Его внешность мне никогда не была близка: лысина, круглые очки, подбородок сливается с шеей.
И даже при всём уважении — он никогда не казался мне привлекательным мужчиной.
Наверное, из-за отсутствия той самой харизмы, которая цепляет эмоционально.
Но как человек — он почти идеальный:
Серьёзный.
Надёжный.
Человечный.
Настоящий врач.
И именно поэтому его история так тяжело проживается.
Опухоль мозга.
Сначала — как приговор: неоперабельная.
Потом — шанс, врач в Нью-Йорке, операция.
И вроде бы надежда.
Но после операции — последствия.
Он забывает слова.Теряет нить речи.
Сбивается.
И вот это для меня стало слишком личным.
Потому что я ловлю себя на похожих вещах.
Я часто забываю слова.
Речь негладкая.
Иногда сложно построить предложение, хотя словарный запас большой.
Как будто внутри есть всё — но оно не связывается.
С детства тяжело с синтаксисом.
И когда читаешь про деменцию становится страшно от совпадений.
Проблемы с ориентацией.
Иногда сложно понять, откуда звук.
И это пугает.
Но меня немного успокаивает, что это как будто у нас семейное.
У дедушки было — ещё в молодости,а в 80+ он больше путал слова, но при этом оставался в своём уме.
У мамы тоже есть что-то похожее,
хотя ей проще выражаться, чем мне.
Радует, что у Евы ясная, чистая речь.
И есть ещё один момент, который делает эту историю совсем тяжёлой.
Мы смотрели это лет 15 назад вместе с мамой. И тогда это было просто сериалом, сюжетом, а он персонажем.
А потом в жизни…
у мамы тоже был «гамма-нож».
Тот самый шлем.
Только в реальности — его присверливают к черепу. И вот— что было на экране, становится слишком реальным.
Поэтому сейчас линия Грина воспринимается иначе.
Сильнее.
Больнее.
Личнее.
Он не мой тип мужчины.
Но он хороший врач. И человек…
“Forget Superman, I’ll take Mark Greene” Эбби Локхарт.