Рассказ в двух частях из цикла о хорьке-детективе из Древнего Рима.

Похищение Неопьянённого. Часть 1

Пир у Лауры Туллии, важные гости - и сразу скандал!

В доме молодой вольноотпущенницы Лауры Туллии, известной своей красотой, пятеро предавались любимому занятию римских аристократов — пиру. Лёжа вокруг стола, едва видневшемуся под яствами и кувшинами с вином, гости громко разговаривали и смеялись, а вокруг суетились слуги. Но за радостной и мирной сценой готовилось злодеяние, о котором не подозревал даже самый наблюдательный участник пира — хорёк-детектив.

Луций Семпроний Басс, сенатор в годах и покровитель Туллии, отвёл её в сторону и благодушно заявил, что всё идёт неплохо. Она кивнула и сжала кулачки в знак максимального усердия.

— Не переживай, он тебя так хвалит! — подбодрила хозяйку Бусинка, белый хорёк с любопытным розовым носом.

Для носа и лап тут же нашлась задача: найти и утащить немного мяса. Лаура Туллия слишком занята гостями — старым и скучным сенатором Гаем Лицинием Руфом и его немолодой, но ярко одетой сожительницей Цецилией, бывшей актрисой. А племяннице Цецилии, скромной девушке с заурядной внешностью, внимания хозяйки доставалось существенно меньше.

Проверяя продукты перед началом пира, Туллия проболталась Бусинке, что надо всеми силами развлекать и задабривать гостей. Скоро в Сенате голосование, и её любимому Луцию нужна поддержка Гая Лициния Руфа. А он, как назло, колеблется. Так что на пиру хозяйка занималась гостями, а хорька покормить забыла…

Вино текло свободно, словно Тибр, и изысканные блюда сменяли друг друга. Обслуживали пирующих Аглая, единственная служанка Туллии, и приданные ей в помощь слуги Гая Лициния Руфа. Промотавший родительское состояние сенатор был рад поучаствовать в богатом пиршестве, не потратив денег. И вечер ему, безусловно, нравился: на краснощёком лице гуляла улыбка, а живот урчал, словно пригревшийся на солнце кот.

Бусинка сама услышала это, используя круглый живот сенатора как ступень на пути к мясу. Изловчившись, она прыгнула на стол и нашла единственную тарелку, в которой оставалась говядина, томлёная в медово-виноградном соусе.

Эх, всего несколько нетронутых кусочков!.. Зато фруктов, занимавших второе место в предпочтениях Бусинки, было больше. На тарелке, словно рукой скульптора, были выложены пурпурный виноград, сочное яблоко и крупные продолговатые сливы — идеальная композиция.

Тарелка стояла почти посередине между Цецилией и её племянницей, занимавшими ложе справа от общего стола. Бусинка кралась между блюдами и серебряными кубками, стараясь понять, чьё же мясо: «Хоть бы это была тарелка племянницы! Она не столь красива, как тётка, но выглядит добрее и наверняка поделится со мной едой…».

Только глаза хорька и девушки встретились, как прозвучал громкий всхлип, и Цецилия запрокинула голову, прикрыв лицо рукой:
— Он украден! Кто-то стащил моего Неопьянённого!

Лаура Туллия побледнела и кинулась к гостье выяснять, что случилось. Та сквозь слёзы и ругательства пояснила, что Неопьянённым зовётся её золотое кольцо с огромным индийским аметистом. Выбор имени никого не удивил — всем, включая хорька, было известно, что в переводе с греческого аметист означает «трезвый», «неопьянённый».

Сенатор Гай Лициний Руф привёз камень из Индии лет десять назад и заказал крупное вычурное кольцо для своей сожительницы. С тех пор она похудела, поэтому Неопьянённый порой соскальзывает с пальца, и его приходится поправлять. Но Цецилия всегда надевает любимое кольцо на пир, чтобы умилостивить Вакха и сохранять трезвый ум.

— Ну, это вряд ли — она здесь самая пьяная, — прошептала служанка Аглая, забирая Бусинку со стола.

Сенаторы перестали улыбаться и разошлись по разным углам.

— Найди и покарай вора, ты же хозяйка! — кинула Цецилия, впившись взглядом в дрожащую Лауру Туллию и сжав кубок в пальцах. Один из слуг, молодой брюнет, тут же наполнил кубок до краёв вином.