6 советских курортов, о которых не принято говорить
Слово «советский курорт» рисует Сочи: пляж, санаторий, «Смуглянка» из репродуктора. Но у советского отдыха была своя иерархия — и чем выше этаж, тем меньше о нём говорили вслух. Вот шесть адресов этой скрытой географии.
Пицунда и абхазские госдачи. Реликтовая сосновая роща, чистейшее море — и закрытые территории, где отдыхало высшее руководство. Хрущёв любил Пицунду настолько, что именно на здешней даче его застало смещение в 1964 году. Простой смертный мог попасть в пансионаты рядом — но не за забор.
Форос и Южный берег Крыма. Нижняя Ореанда, Мухалатка, позже — знаменитый Форос, где в августе 1991-го будет заперт Горбачёв. Целые куски лучшего крымского берега на картах как бы не существовали.
Санатории «органов». У КГБ, Минобороны, ЦК — у каждого ведомства была своя курортная сеть со снабжением, о котором обычный отдыхающий не мог и мечтать. Путёвка туда говорила о человеке больше, чем его должность на визитке.
Юрмала и Прибалтика. «Советская заграница»: сосны, дюны, кафе с почти европейским сервисом. Отдых для творческой и научной элиты — попасть в сезон в Дом творчества в Дубулты было престижнее, чем в иной южный санаторий.
Трускавец и закрытые «водные» санатории. Курорты на минеральных водах с ведомственными корпусами, где номенклатура лечила то, чего у советского человека официально не было: стрессы, последствия банкетов и «нервное переутомление».
Валдай и охотхозяйства. Не море, но особый жанр: госдачи на озёрах, спецохоты, рыбалка для избранных. Брежнев обожал Завидово — туда возили и иностранных лидеров: переговоры под жаркое из кабана.
Смысл этой географии не в роскоши самой по себе — по нынешним меркам многие «спецобъекты» скромны. Смысл в принципе: в стране, где равенство было официальной религией, отдых был устроен строго по чинам — просто об этом не писали в газетах. Дефицитом было не золото, а доступ. И доступ, в отличие от золота, нельзя было ни купить, ни унаследовать — только выслужить.
Слово «советский курорт» рисует Сочи: пляж, санаторий, «Смуглянка» из репродуктора. Но у советского отдыха была своя иерархия — и чем выше этаж, тем меньше о нём говорили вслух. Вот шесть адресов этой скрытой географии.
Пицунда и абхазские госдачи. Реликтовая сосновая роща, чистейшее море — и закрытые территории, где отдыхало высшее руководство. Хрущёв любил Пицунду настолько, что именно на здешней даче его застало смещение в 1964 году. Простой смертный мог попасть в пансионаты рядом — но не за забор.
Форос и Южный берег Крыма. Нижняя Ореанда, Мухалатка, позже — знаменитый Форос, где в августе 1991-го будет заперт Горбачёв. Целые куски лучшего крымского берега на картах как бы не существовали.
Санатории «органов». У КГБ, Минобороны, ЦК — у каждого ведомства была своя курортная сеть со снабжением, о котором обычный отдыхающий не мог и мечтать. Путёвка туда говорила о человеке больше, чем его должность на визитке.
Юрмала и Прибалтика. «Советская заграница»: сосны, дюны, кафе с почти европейским сервисом. Отдых для творческой и научной элиты — попасть в сезон в Дом творчества в Дубулты было престижнее, чем в иной южный санаторий.
Трускавец и закрытые «водные» санатории. Курорты на минеральных водах с ведомственными корпусами, где номенклатура лечила то, чего у советского человека официально не было: стрессы, последствия банкетов и «нервное переутомление».
Валдай и охотхозяйства. Не море, но особый жанр: госдачи на озёрах, спецохоты, рыбалка для избранных. Брежнев обожал Завидово — туда возили и иностранных лидеров: переговоры под жаркое из кабана.
Смысл этой географии не в роскоши самой по себе — по нынешним меркам многие «спецобъекты» скромны. Смысл в принципе: в стране, где равенство было официальной религией, отдых был устроен строго по чинам — просто об этом не писали в газетах. Дефицитом было не золото, а доступ. И доступ, в отличие от золота, нельзя было ни купить, ни унаследовать — только выслужить.
