Сын поставил перед матерью тарелку супа и листок.

— Поела — распишись. С этого дня всё считаем.

Антонина Васильевна подумала, что это шутка.

На листке стояли суммы: продукты, вода, стирка, электричество. Внизу сын приписал от руки: «Проживание».

— Серёжа, ты же мою пенсию получаешь.

— И что? Ты видела цены? На твою пенсию кошку не прокормишь.

Она отодвинула тарелку.

— Я могу поменьше есть.

— Начни хотя бы с этого.

Невестка Лариса стояла у плиты спиной к ним.

Антонина Васильевна ждала, что она обернётся. Скажет: хватит. Но Лариса только выключила газ.

— Если не можете платить, собирайтесь.

Старуха сжала край скатерти.

После операции она переехала к сыну временно. Свою комнату в другом городе продала раньше, чтобы помочь ему закрыть долг. Тогда Сергей обнимал её и обещал: «У тебя всегда будет дом».

Теперь дом стоил отдельной строчки на листке.

— К вечеру? — тихо спросила она.

— Лучше сейчас, — ответила Лариса.

Сергей довольно кивнул.

— Наконец-то мы друг друга понимаем.

Антонина Васильевна пошла собирать вещи. Уложила две кофты, таблетки, фотографию мужа. Хотела взять тёплое одеяло, но оставила: вдруг тоже посчитают.

Лариса вошла без стука.

— Пальто надевайте. На улице холодно.

— А куда мне ехать?

— Сейчас узнаем.

Она вышла звонить.

Сергей включил телевизор. Потом окликнул жену:

— Скажи там, что мы доплачивать не будем. Есть же какие-то государственные места.

Лариса не ответила.

Через полчаса позвонили в дверь.

На пороге стояла незнакомая женщина с конвертом. Посмотрела на Антонину Васильевну, потом на Ларису.

— Всё готово. Только нужно уточнить, кто будет жить.

Сергей вышел из комнаты.

— Мать моя. Я же говорил.

Женщина удивлённо посмотрела на него.

И тут случилось такое… 😱