Групповой анализ в эпоху тревоги:

что происходит с нами, когда трясёт всю страну 📉
 
Когда вокруг происходит что-то масштабное и неподконтрольное – социальный кризис, политическая нестабильность, резкие перемены в привычном укладе жизни, то закономерно возникает чувство тревоги, которое со временем становится фоновым. А иногда накатывает ощущение, будто не хватает сил справиться со сложными переживаниями в одиночку. И это не случайно.
 
Групповой анализ с самого начала был тесно связан с темой коллективных потрясений. Этот метод – дитя кризиса в прямом смысле слова: он развивался во время и после Второй мировой войны, работая с военными травмами в условиях, когда привычная структура жизни рушилась у многих одновременно. Один из центральных тезисов группового анализа звучит так: то, что происходит в обществе, неизбежно отражается и внутри терапевтической группы. З. Фоулкс называл это социальным бессознательным. Большие социальные процессы не остаются «снаружи» - они просачиваются в любые отношения, включая те, что происходят в кабинете психотерапевта (и даже самый тихий, самый приватный кабинет от этого, увы, не спасает).
 
Кроме того, в период любой нестабильности психика не только реагирует тревогой, но и пытается найти простое объяснение происходящему через дихотомию «свой/чужой». Британский психоаналитик У. Бион, работая с группами в военном госпитале, наблюдал, как участники, испытывая сильную тревогу, скатывались в примитивный режим функционирования: группа то активно искала врага, то объединялась вокруг лидера и ждала спасения от реальных или воображаемых бед, то просто избегала проблемы вместо того, чтобы думать о них и искать решения. В масштабах общества это работает похожим образом, вот только тревога и расщепление сильнее, а пространства, где можно спокойно подумать вместе с другими, остро не хватает.
 
Групп-аналитическая группа в такие моменты становится своего рода островком, где можно не изображать уверенность, не выбирать сторону немедленно и не спорить до хрипоты, а говорить о том, что на самом деле чувствуешь: растерянность, злость, бессилие, вину за то, что не знаешь, что делать. Другие участники, переживающие похожее, но не идентичное, помогают увидеть и признать: с тобой всё в порядке, просто сейчас действительно трудное время. Группа выдерживает то, что одному человеку выдержать сложнее, не разрушаясь и не требуя от тебя определённости там, где её объективно трудно найти.
 
Это не способ «решить» социальный кризис – группа не заменяет ни политику, ни экономику (как бы иногда ни хотелось). Но она может стать пространством, где тревога становится немного более переносимой, а способность думать – даже о самом сложном – постепенно восстанавливается, вместо того чтобы просто копиться внутри или выплёскиваться в бесконечные ссоры.
 
Хочу в группу