Скоро Хэллоуин

Время, когда выходят призраки, граница между миром мёртвых и живых истончается...

Приглашаю вас пить глинтвейн и искать призраков в Петербурге. 

А как у нас дела с призраками?

Читаю на citywalls про один из домов на Английском проспекте, там человек пишет, у них в доме живёт приведение:

тихий, все про него знают, но никого не вызываем, ведь Пряжка рядом

А тени в Петербургских подворотнях, самое загадочная и бесплотная встреча — стоит человек в подворотне, а ты кроме его силуэта ничего не видишь. Есть ли он там? 

А взгляды из мутных окон. Кто смотрит на меня? Тут недавно на экскурсии выглянула старая бабушка, пока я рассказывал про психдиспансер, она так мило улыбалась, но была такая ненастоящая. 

Где-то в Коломне бродит Евгений в поисках своей Параши, а Акакий Акакиевич — шинели. 

А что, если это не призрак, а галлюцинация? Про галлюцинации отлично бы рассказал Виктор Хрисанфович Кандинский работавший в больнице Святого Николая Чудотворца, и что-то точно бы добавил его троюродный брат Василий.

А сколько домов-призраков в Петербурге. Вот особняк Виктора Александровича Шретера — пустой, но пока еще не череп, но окна уже засыпаны прахом. Треугольник — кладбище бренных тел. Разве арка Новой Голландия не призрак?

Призрак и сам Петербург. Вот у Андрея Белого Петербург — Летучий Голландец, он:

назвал островами волну набегающих облаков и адские огоньки кабачков двухсотлетие зажигал, а народ православный валил и валил в эти адские кабачки, разнося гнилую заразу... с призраком долгие годы бражничал здесь русский народ— проснемся после гулянки с похмелья, и уже не будет никакого Петербурга. 

Еще Хеллоуин вышел из кельтского праздника, а кельты делили год на тёмный, который начинается с ноября и на светлый — с марта/апреля. Я в Петербурге так же делю год. Хочется проводить светлую часть года весело!