Почему умные люди принимают плохие проектные решения — и что с этим делать расчёту

В 1979 году Канеман и Тверски описали устойчивый паттерн: планируя, человек строит лучший из возможных сценариев и принимает его за наиболее вероятный. Флювберг позже показал на мегапроектах: чем масштабнее и длиннее проект, тем сильнее это «оптимистическое искажение».

Известные лекарства — процедурные: сверка плана со статистикой похожих завершённых проектов, разделение ролей «кто запустил» и «кто оценивает продолжение», обязательный «адвокат дьявола» на комитете. Всё это работает. И всё это — про то, как помочь людям победить собственное мышление.

Мы подошли с другой стороны: искажение убрано из самой цифры. Движок не знает, кто составил график и чьё решение на кону. Он берёт сетевой график и параметры контракта и выдаёт вилку срока и распределение NPV — одинаковую при любом настроении в кабинете, за время до минуты, воспроизводимо: тот же вход — тот же ответ.

Это не замена процедурам, а их опора. «Взгляд контролёра» перестаёт быть словом против слова и становится расчётом, который каждый участник комитета может повторить сам.

Верить не нужно, нужно проверить.