«Фотография, которой не было»

Эта история произошла со мной три года назад. Я тогда работал фотографом на свадьбах — обычная работа, ничего мистического. До того дня.

Меня пригласили снимать свадьбу в старинной усадьбе под Суздалем. Красивое место: вековые липы, пруд с кувшинками, сам особняк XIX века, который хозяева отреставрировали под гостиницу. Невеста была очаровательна, жених нервничал, всё шло как обычно.


Во время церемонии я заметил его в задних рядах. Мужчина лет пятидесяти, в сером костюме, сидел совершенно неподвижно. Лицо бледное, почти восковое. И глаза... он смотрел прямо на меня, хотя между нами было метров двадцать и толпа гостей. Ни разу не моргнул за всю церемонию.

Я щёлкнул затвором пару раз — чисто автоматически, профессиональная привычка фиксировать всех присутствующих. Потом церемония закончилась, началась суета, поздравления, и странный гость исчез. Я даже забыл о нём.

Вечером, когда скидывал фотографии на ноутбук, просматривал кадры один за другим. Гости смеются, невеста плачет от счастья, родители обнимают молодых. Всё идеально.

А потом открыл снимок церемонии.

На том самом месте, где сидел человек в сером костюме, никого не было.

Пустые стулья.

Но самое жуткое — если присмотреться к спинке стула перед тем местом, видно отпечаток ладони. Чёткий, словно кто-то мёртвой хваткой сжимал дерево. Пальцы длинные, костлявые, ногти впились в лак так глубоко, что остались царапины.

И ещё одна деталь. На соседнем стуле лежала перчатка. Обычная кожаная перчатка. Правая.


В ту ночь мне впервые позвонили. В два часа ночи.

— Посмотри внимательнее, — сказал хриплый голос без приветствия. — Третий ряд, седьмое место слева.

Гудки.

Я включил свет, дрожащими руками открыл фотографию на весь экран. Увеличил тот участок.

Под сиденьем стула виднелось что-то тёмное. При максимальном увеличении стало понятно — это ботинок. Чёрный мужской ботинок. Носок слегка выглядывает из-под сиденья, словно владелец сидит, но невидим.

Следующие две недели звонки повторялись каждую ночь. Всегда в одно и то же время — 02:00. Голос становился громче, настойчивее:

— Ты забрал моё место. Ты занял моё кресло. Отдай обратно.

Я сменил номер телефона. Удалил все фотографии той свадьбы. Написал молодожёнам извинения, сослался на технический сбой, вернул деньги. Больше никогда их не видел.


Прошло полгода. Я уже думал, что кошмар закончился. Сидел дома, перебирал старые флешки — наводил порядок в архиве. Нашёл одну, подписанную просто датой — день той самой свадьбы. Думал, она пустая.

Вставил в компьютер.

Открыл.

Это был портрет. Мои собственные глаза крупным планом. Камера снимала изнутри моего черепа, через глазницы. Видны были линзы моих собственных очков, отражающиеся в зрачках. А позади — та самая усадьба, залитая красным светом, и сотни рук, тянущихся ко мне из стен.

Файл весил ровно 66 мегабайт.

Я выдернул флешку и выбросил её в реку. Но знаете...

Каждую ночь, ровно в два часа, мой телефон показывает одно пропущенное звонившее. Номер скрыт.

И вчера утром я обнаружил на своей входной двери свежую царапину. Длинную, глубокую. Словно кто-то провёл ногтем сверху вниз.

Семь раз.

По числу места в третьем ряду.