Санеми отвел взгляд, его челюсть напряглась. Он не привык к такому пониманию, к такому взгляду, который не осуждал, а принимал.

"Ты слишком добра," – пробормотал он.

"Я просто вижу тебя таким, какой ты есть," – ответила Канаэ, делая шаг ближе. Она протянула руку и осторожно коснулась его плеча, там, где не было ран. Его мышцы под ее прикосновением напряглись, но он не отстранился.

"Ты не один, Санеми," – прошептала она. "Даже когда тебе кажется, что весь мир против тебя, есть те, кто видит твою истинную сущность."

В этот момент, под мягким светом лампы, в тишине дома, что-то изменилось. Холод, который всегда окружал Санеми, казалось, начал таять. Он поднял голову и посмотрел на Канаэ, и в его зеленых глазах, обычно полных ярости, теперь отражалось что-то похожее на удивление и… благодарность. Он не сказал ни слова, но в его взгляде было больше, чем в любых словах. Канаэ почувствовала, как ее сердце наполняется теплом, предвкушая, что это лишь начало чего-то нового и прекрасного.